— Мне тоже очень приятно с вами познакомиться.

Мама Коа заключает меня в объятия, удивляя тем, насколько они крепкие. От нее пахнет кокосом и чем-то сладким, я чувствую искреннюю привязанность в том, как она меня обнимает. Когда она отстраняется, то тепло улыбается.

— Теперь ты член семьи, — я замечаю серьезно она говорит.

Один за другим остальные члены семьи Коа приветствуют меня. Келани ухмыляется и обнимает меня, что больше похоже на медвежий капкан, а девочки, кузины Коа, заваливают меня вопросами о серфинге и о том, каково это — путешествовать по миру.

Это ошеломляет, но их волнение заразительно.

В конце концов нас проводят в дом, где повсюду царит тепло семейной жизни. Запах еды мгновенно доносится до меня, я слышу смех, доносящийся из кухни.

Дом словно живой, полный воспоминаний, любви и истории.

Коа снова берет меня за руку и ведет через парадную дверь.

— Ты в порядке? — спрашивает он, его голос низкий, предназначенный только для меня.

Я киваю, сжимая его руку.

— Да. Они действительно замечательные.

— Да, — соглашается он, оглядываясь вокруг с нежностью, которую я редко видела. — И они будут любить тебя. Обещаю.

Гостиная теплая, наполненная ароматом хвои, корицы и смеха, когда мы все сидим вокруг голой рождественской елки. Мама Коа не разрешала никому начинать украшать ее до нашего с Коа приезда.

— Ну вот, теперь, когда мы все здесь, наконец-то можем начать, — говорит мама Коа с лучезарной улыбкой. Она раздает миски с попкорном, и мы все начинаем нанизывать его на нитку, вплетая в ветви елки.

Я и Коа работаем синхронно, наши руки периодически соприкасаются, когда мы натягиваем нити на ветки, каждое прикосновение вызывает во мне легкое волнение.

Пока украшаем елку, мама Коа передает нам маленькие, сентиментальные украшения — кусочки жизни Коа, завернутые в воспоминания. Крошечная доска для серфинга с его именем, выгравированным в дереве, стеклянный шар, расписанный гавайскими цветами, и украшение с фотографией Коа в младенчестве.

Каждая вещь — словно окно в его прошлое, для меня большая честь быть частью этого момента, выставляя на всеобщее обозрение историю его семьи.

Мы не торопимся, смеемся и рассказываем истории, когда последние гирлянды из попкорна развешаны, а украшения идеально расставлены, Коа стоит и смотрит на елку с довольной улыбкой.

— Осталась только звезда, — тихо говорит он, его голос наполнен ноткой ностальгии. Его взгляд задерживается на пустом месте на верхушке елки. — Этим всегда занимался мой папа.

В горле образуется комок, пока смотрю на него. В его голосе звучит тяжесть, в этот момент я понимаю, насколько важна эта традиция.

— Что с ним случилось? — тихо спрашиваю я, ожидая услышать историю, которая разобьет мне сердце.

Но прежде чем Коа успевает ответить, я слышу позади себя голос, теплый и полный жизни.

— Ничего страшного, просто он больше не может дотянуться до вершины.

Обернувшись, вижу мужчину, очень похожего на Коа — только старше, с глубокими морщинами опыта, прочерченными на загорелом лице. Он сидит в инвалидном кресле, и сходство между ними неоспоримо.

— Папа, — с усмешкой говорит Коа, подходя к нему. Он наклоняется и крепко обнимает отца, между ними ощущается тепло.

Мама Коа выходит из кухни и вытирает руки о полотенце, затем нежно гладит мужа по плечам.

Она улыбается ему с такой любовью, что у меня немного щемит в груди.

— Я как раз собиралась тебя позвать.

Он тянется и берет ее за руку, целует тыльную сторону ладони, а затем обращает свое внимание на меня с дружелюбной ухмылкой.

— Ты, должно быть, Малия.

Я делаю шаг вперед, нервно протягивая руку.

— Приятно познакомиться.

Его хватка крепкая, но вместо рукопожатия он быстро обнимает меня.

— Ну-ка, обними меня по-настоящему.

Я смеюсь и обнимаю его в ответ, удивленная такой лаской, но благодарная за тепло. Он сжимает меня крепко, но быстро, а затем отстраняется с улыбкой.

— Мы ждали встречи с тобой много лет. Я надеялся, что встречу тебя, стоя на собственных ногах, но у жизни были другие планы. Придется обойтись колёсами.

В его голосе нет горечи, только признание и легкость, которая заставляет меня расслабиться.

Улыбаюсь, тронутая тем, как легко он общается.