«Ну какого ты Федя!» – останавливаю полет эротических фантазий.

Резко поднимаюсь с дивана, подхожу к бару. На автомате беру в руки бутылку виски, кручу в руках. Сейчас бы напиться хлам, так чтобы ничего не отдуплять. Вообще ничего. Забыться до утра. Но нельзя. На дворе еще утро, и дел, гадских дел, выше крыши. Убийства Лаймы и Ксении я бы связал в одно дело. Вот только никак не пойму каким боком они друг к другу. Даже знакомы не были. И какого хрена Оливия гонит на отчима?

Ставлю бутылку на место и слушаю в пол уха.

Большое фермерское хозяйство…. Очень строгий… Они сбежали… Брат принял сторону родителей и остался. Ну и что? Ерунда какая-то!

Явно, эти колхозаны не имеют никакого отношения к смерти Лаймы. Давным-давно забыли о ней. А если вспоминают, то со стыдом.

«Регистрацию брака назначили на двенадцать ноль-ноль. Не опаздывай. Приглашены только наши», – приходит сообщение от сестры.

Наши – это родители и племяшка с двойняшками.

«Да, буду обязательно», – печатаю сообщение сестре и мимоходом отмечаю время. Десять минут двенадцатого.

Твою ж мать!

Еще пожрать надо, побрить морду лица и надеть костюм.

Кстати, где мой синий от Бриони? Кажется, остался в Тагильской.

– Оля, солнышко, – возвращаюсь к девчонке. – Напиши мне все имена и фамилии. Я отдам в разработку. А мне потом все расскажешь. Ладно?

– Вам неинтересно? – вскидывается она, утирая слезы.

– Да ну что ты? – ухожу от ответа. – Давай потом поговорим. Ехать надо. Сестра сегодня замуж выходит. Такая хреновая жизнь. Смерть и любовь под ручку ходят.

– Хорошо, я пришлю, – вздыхает девчонка. Такая беззащитная и ранимая. – Маргарите Николаевне самые наилучшие пожелания, – мямлит неуверенно и неожиданно заливается слезами.

– Оль, ты чего? Перестань! – шепчу, плюхаясь рядом. Инстинктивно притягиваю Оливию к себе. Веду рукой по мягким, будто шелковым волосам. Успокаивая, шепчу какую-то чушь.

– Надо бы свадьбу отменять, конечно. Столько смертей. Но Риткин жених настроен серьезно. Понимаешь? – забывшись, целую в висок.

Оливия изумленно отстраняется. А меня уже несет, как г.вно по Енисею. Перемещаю ладонь на затылок, фиксируя девочку. Залепляю рот грубоватым поцелуем и забываю обо всем на свете.

В грудь мне упирается острый локоток. Малая вырывается и отфыркивается как ежик.

– Федор Николаевич!

– Прости, – бурчу глухо. И больше всего на свете хочу подхватить Оливию на руки и отнести в свою спальню. Благо она чуть дальше по коридору.

Отстранившись, опускаю глаза.

Вот что на меня нашло?

– Список всех подозрительных лиц пришли мне в ватсап, – отдаю указание и быстрым шагом выхожу из переговорной.

– Валя, костюм мне найди и рубашку белую! – рявкаю, входя в столовую. Кошусь на сына, бегающего вокруг стола, и отворачиваюсь, когда в столовую входит Оливия.

«Баклан я. Какого хрена к девчонке полез?» - старательно рассматриваю блины. Хочу уже попросить принести к ним икры. И отвлекаюсь на Дамира.

Мелкий нахал увидев тетку, со всех ног летит к ней. Спотыкается. Падает плашмя на белую плитку под мрамор. Еще секунда, и разобьется!

Успеваю подскочить. Подхватить. И в этот момент мои пальцы соприкасаются с рукой Оливии. Она поднимает на меня глаза. Встречаемся взглядами, и меня штырит не по-детски. Даже по позвоночнику дрожь идет.

Малыш на автомате утыкается носом в теткину грудь. Я бы и сам туда уткнулся, честное слово! Оливия нежно и решительно подхватывает ребенка, защищая от любых бед и невзгод.

– Осторожно, – выдыхаю, помогая девчонке подняться на ноги. На секунду задерживаю ее ладошку в своей и свирепею от собственной беспомощности и идиотизма.

Оливия – запретный плод. Руками трогать нельзя!

Забудь, Федя! Забудь!

А я грабли распустил, как дурак.

– Какой костюм? – переспрашивает Валюха, совершенно не въезжая в ситуацию.

– Спортивный, бл… – бросаю раздраженно и тут же спохватываюсь. При мелком нельзя материться. Потом Оливия мне голову оторвет. – Ну какой! – рычу глухо. – Бриони или Армани. Найди что-нибудь. Маргарита Николаевна замуж изволит выйти. Нужно что-то подобающе случаю.

– За кого? За Рустама? – бойко интересуется экономка и тут же прикусывает язык.

Ну, я понял, Валя. Все понял! Знала, прикрывала. В казаков-разбойников с Риткой против меня играла. Молодец. Только теперь я поиграю. Не обижайся, родненькая…

– Костюм ищи и рубашку с галстуком, – усаживаюсь за стол. – Димон, что там у тебя? – ору в голос.

– Дион. Дион, – словно пробует слово на вкус Дамирка. Маленький ходячий диктофон.

– Да, все готово, братан, – вносит в столовую тарелку с картошкой и отбивной мой старый товарищ. Все как я люблю.