Шрифт:
– Дамир, – выдыхаю я. И чувствую, как растворяются тревоги и страхи.
– Сейчас я вас покормлю, – весело заверяет новый повар. – Что будете? Омлет или блины?
– Дамиру – блинчики, – киваю на красивую ровную стопку блинов, красующуюся на островке. – Мне тоже, – заверяю уныло и залипаю взглядом на румяных ломтях мяса.
– Ну, я понял, – коротко роняет Димон и добавляет настойчиво. – Идите в столовую. Там вам будет удобнее.
В переводе на нормальный язык это звучит «Не мешайся тут, девочка! Сгинь куда подальше».
Свет сразу меркнет. Один показался человеком, и тот – манипулятор. Как же я ненавижу эти повороты. Когда собственную выгоду прикрывают заботой о тебе.
Да откуда ты знаешь, где мне будет удобно?
– Хорошо, – прохожу в светлую комнату. Тут все белое. Мебель, люстра, стулья и даже картины в белых рамах и с такими же блеклыми бело-голубыми пейзажами. От самой комнаты веет холодом и безнадегой.
Сажусь на белый диван. Наблюдаю за Дамиркой, бегающим вокруг стола. И не могу избавиться от странной мысли.
Я еще утром знала, чувствовала, что нас вычислили? Что-то не дает покоя. Какая-то мелочь. Отматываю назад весь сегодняшний день. Благо сейчас только одиннадцать утра.
И не пойму. Ничего не пойму. Надо бы Федору все рассказать. А он занят. Есть дела поважнее. Но если я права…
В столовую деловито входит Валентина. Накрывает на стол. Отводит в сторону заплаканные глаза.
– Что случилось? – не выдерживаю я.
– Ничего, – поджимает губы и уходит. Вся такая обиженная и невозможно гордая.
«Ну и не надо!» – пожимаю плечами.
Невольно прислушиваюсь к голосам, доносящимся из кухни.
– Да ну, Валюха, прекрати! – увещевает экономку Димон. – Девчонка тут ни при чем. Не она же Ксюху грохнула…
– Это из-за нее, Дима! Как ты не понимаешь! – вскрикивает, как раненая, Валентина. – Если бы Федор не уволил Ксенечку из-за этой дряни, сидела бы сейчас рядом с нами, – плачет навзрыд экономка.
– Ну, так не ее бы грохнули, а тебя, – слышится равнодушный бас. – Ты что, не понимаешь? Шеф в какой–то крутой замес угодил. Кому-то понадобилось проникнуть в дом. Вот и освободили вакансию. Под руку попалась Ксения.
– Ты думаешь?
– Да я уверен! Я с Анквистом еще с юности. Вместе по молодости чудили. Федька вон в люди выбрался, а мы с Ефимом при нем. Давай, шевели булками. Корми Ольку и Дамика.
– Федор Николаевич просил уважительно к ней обращаться. Оливия Александровна, – добавляет экономка ехидно.
А мне от яда в ее голосе хочется провалиться куда-нибудь под землю. Или, на худой конец, оказаться у нас дома в Атаманском. Но туда нельзя. Там меня быстро найдут.
– Оливия Александровна, – благодушно улыбаясь, вплывает в столовую Валентина. Выставляет с подноса на стол мисочки с кашей, блинчики, йогурт.
Смотрю на нее, и меня будто током прошибает. Точно! Вот оно!
«Следователь» сегодня назвал меня настоящим именем. Ольга Александровна! Ольга! Хотя по всем документам я давным-давно Оливия.
Это Он. Он нашел меня.
– Что с тобой, девонька? – без всякого притворства изумленно спрашивает Валентина. В голосе сквозит искреннее беспокойство. – Ты чего застыла, будто смерть свою увидела?
– У нас и так достаточно жмуриков, Валя, – обрывает ее Федор. Решительно входит в комнату и кивает мне мимоходом. – Что случилось, Оль? Ты почему такая бледная?
– Это она про Ксению узнала, – встревает в разговор экономка.
– Я разве тебя спрашивал? – резко останавливает ее Анквист. – Оля? – давит меня взглядом.
– Мне надо с вами поговорить, – только и могу выдохнуть.
– Давай, – садится напротив.
– Нет, – мотаю я головой. – Наедине, Федор Николаевич. Пожалуйста!
– Ну, хорошо, – нехотя поднимается из-за стола. – Валя, за сыном моим присмотри, – отдает приказание экономке и первым выходит из столовой.
– Говори, – закрывает за мной дверь в маленькую комнатку. Тут только два дивана и столик. – Это тайная переговорная. Тут нет и не может быть прослушки. Все стены капитальные, – объясняет он, плюхаясь на диван. – Говори. Только быстро. Времени и так в обрез.
– Я поняла, кто убил Лайму, – выдыхаю, садясь напротив.
– А ну-ка, с этого места поподробнее, – с грацией тигра подскакивает Анквист и пересаживается ко мне.
Глава 20
Глава 20
– Моя мать вышла замуж в третий раз, – опустив голову, тараторит Оливия. Да еще в руках платок теребит. – Лайма от первого брака, а я и брат – от второго, – всхлипывает она.
– А от третьего? – уточняю обалдело.
Башка совсем не варит, когда кровь к болту приливает. Сижу рядом с девчонкой. Бедром касаюсь ее бедра, и не хочу никуда отодвигаться. Да и куда тут денешься, если диван двухместный и больше напоминает широкое кресло. Сцепив руки, слушаю девчачий лепет. И сам себя сдерживаю. Сейчас бы дотронуться до девчонки. Коленку погладить. Стянуть с попы дурацкие джинсы и вдуть.