«Ох, и влетит мне от Лаймы», – думаю по дороге к машине.

Андрей Петрович торопливо открывает заднюю дверцу привычным жестом. Преданный пес своего хозяина. Это при нас он щеки надувал, а сам на побегушках у Анквиста ходит.

– Прошу, – пропускает меня Анквист. – Давай подержу, – снова пытается взять Дамирку. Но тот сразу же кривит губы, собираясь зареветь. – Нет, только без этого, – криво усмехается его отец. Помогает мне сесть, а затем опускается рядом сам. – Едем, Юра, – приказывает водителю и, положив затылок на подголовник, закрывает глаза.

Украдкой смотрю в телефон. Сообщение прочитано. Но Лайма мне не перезванивает.

«Что-то случилось!» – накрывает волна паники. В горле от волнения образуется вязкий ком. Даже сглотнуть его не могу.

– Куда вы нас везете? – тяну, прокашлявшись.

– Ко мне домой, – не открывая глаз, отвечает Анквист.

Исчерпывающая информация!

От безысходности и злости сжимаю зубы.

«Лайма, сестричка, ответь, пожалуйста», – молюсь мысленно и с ужасом смотрю, как машина на всех скоростях вылетает на трассу.

– Куда мы едем? – дрожащими губами повторяю вопрос. Стараясь скрыть волнение, целую малыша в щечку. И с удивлением гляжу на ребенка, сидящего у меня на коленях. Дамир с любопытством рассматривает отца. Нетерпеливо вскрикивает маленокой чайкой, стараясь привлечь внимание.

– Пацану сейчас в городе нельзя оставаться, – скупо роняет слова Ант, словно раздумывает над каждой фразой. И не обращает никакого внимания на сына.

– Лайма будет против, – сглатываю слезы.

– Не будет, – категорично заявляет мужчина, давая понять, что разговор окончен. Снова переписывается с кем-то. Может быть, с Лаймой.

– Нам долго ехать? – выпытываю крохи информации.

– Больше часа, – снова получаю дурацкий ответ.

Обреченно киваю. Ничего не могу поделать. И в который раз виню себя за глупость. Зачем я открыла Ефимову дверь?!

Расстегиваю Дамиркин комбез. Развязываю шапочку и, обняв ребенка, тихонько напеваю ему. Пусть поспит дорогой. Неизвестно сколько нам еще ехать.

– Мась, Мась, Мась, – лапочет малыш, хлопая ладошкой по моей груди. – Мась… Мась, – тянет он. – Зая, зая.

Достаю из шоппера длинноухого потрепанного зайца и протягиваю ребенку.

– Спи, мой хороший, – успокаиваю его. Дамир сжимает в маленьких ручках игрушку. Сонно смотрит на меня и, наконец, засыпает.

А я пытаюсь хоть немного прийти в себя. Это я виновата. Из-за моей неосмотрительности Дамира похитил отец.

«Как теперь отвечать перед Лаймой? Только прилепиться к ребенку и никуда его не отпускать», – думаю, прикусив губу от отчаяния. На глаза наворачиваются слезы. Смаргиваю их, отвернувшись к окну.

«Лайма приедет, задаст всем чертей», – закрываю глаза, стараясь не паниковать. Вот только ничего у меня не получается.

Но вот на повороте машину заносит в сторону, и я тяжелым кулем врезаюсь в крепкое мужское плечо. Сильные руки моментально поддерживают меня, не давая упасть.

– Ой, простите, – лепечу испуганно.

– Все нормально, – мягко заверяет он и тут же резко роняет водителю. – Аккуратней, Юра. Не дрова везешь.

– Да за нами хвост, кажись, – выдыхает тот, ускоряя движение. – От самого Агдальска Тойота чешет. Прилепилась, как телка в бане.

– Не ругайся при девочке, – рычит недовольно Анквист. Оглядывается назад и неожиданно притягивает меня к себе. – Лучше поостеречься, – горячо выдыхает мне в ухо. И бросает отрывисто Юре. – Оторвись, бро.

Утыкаюсь затылком в накачанную грудь Анта. Чувствую его запах. Странный микс элитного парфюма и такого же алкоголя. И сама пьянею от сидящего рядом опасного зверя, вздумавшего поиграть с маленькой серой мышью.

Глава 3

Глава 3

Федор

– Ты смотри, шустрый, как понос, – глядя в зеркало заднего вида, бурчит себе под нос Юра. – Вот навязался, су…женый-ряженый, – осекается под моим напряженным взглядом. – Николаич, да я никак оторваться не могу. Идет как приклеенный.

– К Ритке сворачивай, – рычу, сатанея от злости.

Это кто ж такой бессмертный выискался?

Не иначе, как мне Рустам войну объявил? Вроде больше некому.

Тачка под возмущенные сигналы охреневших водил из левого ряда резко перестраивается на едва заметный в темноте съезд.

Девочка опять падает на меня. Забавная такая. Смешно так шугается.

«О деле думай, а не о няньке», – обрываю собственные дурные размышления. Странно, что Лайма о ней ничего не рассказывала.

Инстинктивно дотрагиваюсь до ободка кольца. Условный рефлекс, бл.дь. Стоит только о Лайме подумать, я за кольцо хватаюсь. Привык за последние два года.