И я, как всегда, сникала. Сестра права. Во всем права.

Снизу доносятся крики. Явно двое мужчин что-то делят между собой. Прекрасную Маргариту, наверное.

– Прекратите! – кричит она. И тут же наступает гробовая тишина. А потом что-то тяжелое падает на пол.

«У всех свои проблемы!», – тяжело вздыхаю я, вышагивая по темной комнате. Ни сидеть, ни лежать… Ничего не могу.

Торшер из трех переплетенных цветов бросает в полумраке странные тени. А белый потолок с лепниной давит, будто в коробке сижу.

Плохо мне. Сейчас бы обнять кого-нибудь из близких. Посидеть, повспоминать.

Но беда вся в том, что у меня никого не было и нет ближе Лаймы. А теперь и она ушла.

Прикусываю губу. Боюсь плачем и стонами разбудить ребенка.

Подойдя к окну, всматриваюсь в темную непроглядную тьму и даже не понимаю, где нахожусь. Наверное, надо ехать в полицию, потом – в морг. Кто-то же должен опознать сестру.

«Балда! Сразу было понятно, кого застрелили!» – спохватываюсь мысленно и, вернувшись в кресло, снова открываю телегу.

«По нашим данным одна из убитых – Лайма Стрешнева – состояла в интимной связи с Михаилом Шаргиным, владельцем ОМИ-банка, а также среди ее поклонников был…»

Вчитываюсь в глупые строчки и снова реву. Да не было у нее никого! Никакого Шаргина, ни другого… как там его?

На постели крутится Дамир. Садится встревоженно, не просыпаясь. Бормочет свое любимое «Мама, Мася, зая» и снова падает навзничь. Аккуратно вкладываю ему в ручки потрепанного зайца. И сама ложусь поверх одеяла.

– Спи, спи, мой сладкий, – напеваю сквозь слезы. Сглатываю ком, застрявший в горле. Прикрываю глаза и засыпаю.

Улетаю куда-то в спокойную темную бездну, где нет горести и печали. А только любовь и счастье.

Вздрагиваю, будто от тычка. Прислушиваюсь к голосам. В доме явно стало больше людей. Кто-то куда-то спешит. Переговариваются вполголоса. Хлопочут.

Под окнами проезжает машина. За ней еще одна. Шелестит шинами по идеальному асфальту и останавливается около крыльца.

Подскочив, подскакиваю к окну. Осторожно из-за занавески выглядываю вниз.

А там уже прыткий ординарец распахивает вороненую дверцу шикарного Мерседеса. И из недр машины появляется сначала нога в потертых джинсах и в стоптанном мокасине. А затем уже и сам Анквист выходит.

Все такой же мрачный. В черной рубашке и такой же косухе он сейчас больше похож на рок-певца, чем на бандита.

Из других иномарок выходят коротко стриженные крепкие парни. Окружают Федора, говорят наперебой. Он кивает и не двигается с места. Наблюдает, как из чрева багажника суетливые ребята достают какие-то тонкие стальные чемоданчики и заносят их в дом.

– Любопытно, а что в них? Золото? – спрашиваю саму себя и, вернувшись в постель, пытаюсь снова уснуть.

«Интересно, сколько времени?» – судорожно тянусь к телефону. Трубка вибрирует на ладони, а экран загорается от пришедшей эсэмэски.

«Кто вы? Представьтесь, пожалуйста!»

Захлебываясь слезами, прижимаю к груди старенький смартфон.

Все. Теперь окончательно все. Лайма мертва. Никаких надежд не осталось. Моя сестра ни за что бы не спросила подобную чушь. Значит, ее телефон в чужих руках.

А ее самой уже нет в живых. Прикрыв глаза, пытаюсь выровнять дыхание, и в этот момент телефон заходится трелью.

Трясущимися руками отключаю сначала звук, а потом и смартфон. Падаю на постель, утыкаюсь носом в подушку и реву.

Но слезы постепенно высыхают, боль притупляется, а тело безвольно обмякает, устав от дикого напряжения. Рядом дрыхнет ничего не подозревающий малыш. Сопит смешно и трогательно, успокаивая меня каждым вздохом. Частица моей Лаймы. Ни за что его не брошу!

Слышу сквозь легкую дрему, как приоткрывается дверь в комнату, и чуть хриплый голос зовет меня тихо.

– Оливия, ты не спишь?

Дергаюсь спонтанно. Замираю, притворившись спящей. Но на Анквиста мой театральный талант не действует.

Бесшумно проходит в спальню, наклоняется надо мной, обдавая коньячными парами.

– Не спишь, – не спрашивает, выносит вердикт и роняет с явной неохотой. – Я пришел извиниться.

Глава 5

– Мальчик для обогрева ног? Точно? – давлю взглядом обалдевшего Ефима. А сам в полном ахере смотрю на сбегающего по лестнице Рустама Асгарова.

Твою ж мать! Мой главный конкурент в моем доме. В Риткиной постели! А служба безопасности не при делах. Начальник вон сидит, ж.пу морщит.