Я еще и нарываюсь? Нормальный поворот.

Терпеть не могу, когда меня называют Оливой. И от этого раздражаюсь еще сильнее.

– Что пишут? – недовольно косится на экран Федор.

– Староста настойчиво приглашает всех на защиту Спирса. Не хочу туда идти, – признаюсь, рисуя вензеля на груди у Анквиста. – Давай лучше дома побудем.

– Мне завтра в город на весь день надо, – сокрушенно вздыхает Анквист. – Маргарита дела передает. Плюс еще один вопрос порешать надо. А ты сходи. Что там… – морщится он. – Вместе тогда домой вернемся. Заеду за тобой. Надеюсь, ты на банкет не останешься? – смотрит на меня насмешливо.

– Нет, что ты! – дергаюсь я в крепких лапищах, будто птица в силках.

– Тогда сходи. А то мало ли… Что-то важное пропустишь. Может, ваш Спирс изобрел лекарство от рака или новый дизайн клизмы…

Хихикаю и снова оказываюсь прижатой к мощной груди Федора.

Сильные руки скользят по моей спине. Пальцы заныривают под водолазку.

– Я надеюсь, наш сын спит, – горячим шепотом обжигает мне ухо Анквист.

И всю ночь не дает мне уснуть. Естественно, утром мы просыпаем. И я приезжаю в универ ко второй паре.

Немного заспанная, медлительная и со стаканом кофе в руке.

– Стрешнева, вот ты наглая. Просто кринж, – передергивает плечами Таня. Вечная ябеда и подлипала. – Хоть на защиту явись, что ли!

Хочется душевно поинтересоваться, какого фига ей от меня надо. Но нет сил.

Мне бы сейчас домой. Завалиться в постель вместе с Федором и поспать бы. А потом снова заняться любовью.

Низ живота тянет от предвкушения. Сжимаю ноги покрепче, а сама пытаюсь вникнуть в объяснения преподавателя.

Благо у нас сегодня две пары у доброго профессора Лучникова.

В обед снова кофе, блинчик и звонок домой няне.

– Дамирка такой молодец, – тараторит она. – Покушал хорошо. Сейчас спать ложимся. Все хорошо, Олечка. Сегодня строили башню из кубиков и ходили кормить щенков.

– Спасибо, – улыбаюсь в трубку. – Передайте Дамиру, он поспит, и я приеду.

– С кем это ты? – недоверчиво спрашивает меня Таня. Я даже не заметила, когда она подошла.

– С няней своего сына, – выговариваю гордо.

– У тебя есть ребенок? От кого? – выдыхает она и замечает обалдело. – И почему я об этом не знаю!

– А должна? – ржет моя компашка.

– У нее еще и муж есть, – смеется Денис. – Прикинь, Нефедова, сколько ты пропустила!

– Да ну? – охает наша староста.

– Ну да, – улыбаюсь я и вместе с друзьями захожу в большую аудиторию, где уже все готово к защите.

Около кафедры копошится нервный и бледный Бритников. Дает какие-то указания секретарю факультета. А заметив меня, складывает губы в язвительной усмешке.

Идиот.

– У меня есть лишний пригласительный на банкет, – заговорщицки шепчет Таня. – Пойдем вместе. Может, наладишь отношения с Бритом, – косится она на Спирса. – Он нормальный. Вы с ним обязательно подружитесь.

– Нет, спасибо, – вслед за друзьями поднимаюсь по деревянным ступеням повыше.

– Зря, – веско бросает Таня. – Очень зря, Олива. Хороший шанс.

– Не могу. Меня дома ребенок ждет. И муж за мной сразу после защиты заедет, – пожимаю плечами.

– Ну, хватит выделываться, Олива, – обрывает меня староста. – Ну какой муж? Какой сын? Ты же у нас чиста и непорочна…

– Бредишь, что ли? – усмехаюсь криво. – Я живу с мужчиной. У нас общий ребенок и скоро свадьба. Поэтому пригласи на банкет кого-нибудь другого.

– Ты же понимаешь, что это легко проверить, – с апломбом заявляет староста.

– Наверное, – соглашаюсь с улыбкой. – Только тебе зачем это, Таня?

И оставив растерянную старосту, сажусь рядом со своими за длинную парту.

– Представление начинается, – радостно потирает ладони Денис. – Надо было с собой фейерверки принести. Сейчас бы запустили… Хотя тут и без нас хватает.

– Точно! – фыркает Ира и неожиданно хватает меня за рукав. – Мась, там твой Федор вроде. Или его брат-близнец.

– О господи, – только и могу выдохнуть. Действительно, в сером двубортном костюме, который так тщательно выбирал с утра, Анквист вместе с Ефимовым и каким-то старичком стоит около кафедры. Предъявляет паспорт. Секретарь сверяет фамилии по спискам и торопливо ведет к первой парте в правом ряду. Там обычно сидят оппоненты.

Ой, мамочки!

А следом в аудиторию вплывает руководство. Наш декан Асканов, ректор… И вместе с ними Виктор Петрович Торганов. Федин компаньон. Слушает веселый треп ректора, кивает, улыбается. Свой человек в нашем дурдоме.