— Хорошо? — пробормотал он. — Очень хорошо.

Рот Сева - это наслаждение и пытка.

Он слишком нежный, слишком медленный. Его язык задерживается и ласкает. Он страстно целует мою киску, дразня меня губами и языком.

Каждое облизывание моего клитора - медленное и чувственное, нарастает неумолимое напряжение, пока моя спина не выгибается, а руки так крепко сжимают одеяло, что пальцы болят.

Когда я уже настолько близка к краю, что не смею даже пошевелиться, Сев отстраняется, облизывая блестящие губы. На секунду нас соединяет влажная нить, которая обрывается вместе с расстоянием. Его глаза скрыты , рот искривлен в довольной ухмылке. Он излучает ленивое высокомерие молодого тирана.

Я смотрю на него, шокированная и потрясенная, все мое тело натянуто, как тетива. — Не останавливайся.

— Pourquoi?59

— Parce que. Parce que je veux...60

Он понижает голос. Его пальцы легонько касаются моего входа. — Tu veux quoi? Dis-moi.61

Говорить на нашем языке как-то слишком грубо, слишком близко, слишком интимно. Я отвечаю ему по-английски. — Я хочу кончить.

— Supplie-moi.62

— Non, — задыхаюсь я.

Его пальцы скользят внутрь, дразня меня медленными, влажными толчками. Я парализована желанием - хочу, чтобы он позволил мне кончить, хочу чувствовать его внутри себя, хочу, чтобы его тело было прижато к моему.

— Si, tresor. — Он бормочет мне в губы. — Supplie-moi.

— Пожалуйста. — Я закрываю глаза и выгибаюсь в нем. — Пожалуйста.

Он скользит по мне без лишних слов, закрывая свой рот на мне. Он лижет меня долгими, глубокими движениями, обрабатывая пальцами. Мой рот раскрывается, тело и дыхание замирают, пока мое удовольствие накапливается под властью его пальцев и губ.

Я кончаю, содрогаясь, и с моих губ срывается прерывистый крик. Мои бедра двигаются по собственной воле, прижимаясь ко рту Сева в поисках еще большего удовольствия. Я извиваюсь на нем, пока не перестаю терпеть, пока все мое тело не начинает пульсировать, как сердце, и тогда я падаю назад.

Сев наблюдает за мной, расстегивая ремень, но я поднимаю руку и пытаюсь приподняться на локтях.

— Нет, подожди.

Он останавливается, вопросительно поднимая на меня брови.

— Встань. Раздевайся.

Он ухмыляется. — Да?

— Да.

— Почему?

— Потому что я хочу посмотреть на тебя.

Его губы кривятся в злобной ухмылке. Он поднимает руки к рубашке и медленно расстегивает пуговицы, не сводя глаз с меня. Когда он закончил, он стягивает рубашку с плеч. Я смотрю на него, затаив дыхание.

Каждая его часть кажется вырезанной художником. Мускулатура плеч и рук, изящный изгиб бедер, V-образная линия, исчезающая в поясе. Золотые ожерелья сверкают на его коже, а мышцы на руках напрягаются, когда он тянется к поясу, чтобы освободить его. Он расстегивает брюки и позволяет им упасть вниз, отбрасывая их в сторону жестом холодного отказа.

Мое хаотичное сердцебиение сбивается, когда он стоит у кровати в одних боксерах. Даже сквозь черную ткань видно, как он возбужден, как его форма натягивает ткань. Но вместо того, чтобы снять их, Сев проводит ладонью по выпуклости и смотрит на меня.

— Хочешь посмотреть, как сильно ты меня заводишь? — грубо спрашивает он. — Хочешь увидеть, как сильно меня возбудило, когда ты кончила мне на язык?

Мое лицо пылает, когда его слова вызывают глубокую пульсацию между ног. Как он может так сильно возбуждать меня, когда я только что испытала оргазм?

Он бесстыдно ласкает себя, наблюдая за мной, наслаждаясь тем, как я смотрю на него. Затем он снимает боксеры, отбрасывая их в сторону. Его член прекрасен, как и весь он. Он достает презерватив, и в том, как он зубами срывает с него обертку, прежде чем надеть, чувствуется высшая степень уверенности.

Он опускается на одно колено на кровать и ползет ко мне, упираясь руками по обе стороны от моей головы и устраивая свои бедра между моих ног. Он наклоняется и целует меня, глубоко, голодно и долго. Взяв свой член в руку, он трется кончиком о меня, проводя по моей влажной щели.

Это потрясающее зрелище, непристойное и бесстыдное, но Сева это не волнует. Он наблюдает за своими действиями, не стесняясь собственного удовольствия.

Когда он прижимается к моему входу, то на мгновение замирает. Его глаза снова встречаются с моими, и он наклоняет голову.

— Хорошо? — пробормотал он.

Я киваю. — М-м-м...

Он толкается в меня, наблюдая, как его член входит в меня.

— Черт, — хрипит он.— Черт, tresor. Ты такая чертовски мокрая.