— Бестолочь… — проворчал я, улегшись обратно на место.

В целом, ничего критичного. Ни рассечения, ни тем более сотрясения он не заработал. Обычный бытовой ушиб, боль от которого достаточно быстро сошла на нет, что позволило мне снова ненадолго забыться.

Кажется, мне снился сон. Череда красочных мыслеобразов, отзывающаяся в душе невероятной теплотой и будто бы воплощающая в реальность мои сокровенные фантазии о счастливом будущем. Я видел небольшое, но при этом роскошное поместье, спроектированное гениальным ИИ. Видел белоснежные простыни. Будоражащие инстинкты очертания женского тела. Выглядывающую из-под шелкового одеяла синюю ножку с элегантным золотым браслетом на щиколотке. Ее хитрую улыбку, слегка взлохмаченные волосы и тот самый хорошо знакомый мне блеск в глазах, недвусмысленно дающий понять, что так легко я от нее не отделаюсь. Ни сегодня, ни завтра, ни в ближайшую тысячу лет. Ведь мы уже не просто пара, а нечто большее. Вечно молодые, чрезвычайно выносливые.

Вскоре на замену откровенной сцене пришла другая. Мы встречали гостей. Повзрослевшую Тэю, Германа, Иону и, неожиданно, их маленького сына. Шустрого и крайне любопытного пацана, что, видимо, унаследовав характер отца, тотчас же принялся хватать в руки все что ни попадя. Поигрался с моими реликтами. Поперебирал украшения титаниды, заодно сообщив нам о том, что тетя Ада — самая красивая женщина в мире. Скучающе посидел за общим столом, после чего забрал у отвлекшегося Эстира вазочку с мороженым и, пропустив мимо ушей замечание Атласа (робота-дворецкого), юркнул в мой кабинет, где стал свидетелем кое-чего волшебного и крайне важного. Если не сказать судьбоносного.

К сожалению, предательская память напрочь выбросила из головы воспоминания о том, что это было. Сохранила лишь разрозненные фрагменты, блуждающие на периферии сознания словно кадры старинного диафильма: поблескивающий хромом продолговатый предмет… моя рука, указывающая куда-то высоко в небо… искренняя радость в глазах всех присутствующих… А еще крепкие объятия Ады, тепло ее тела и чарующий аромат ее несравненных духов. Как и ощущение правильности. Понимания того, что именно сейчас, спустя столько жизненных трудностей, потерь и невзгод, все наконец-таки встало на свои места. Вырулило на белую полосу.

Да. Мне хватило одного краткого сновидения, чтобы оказаться в раю. И каково же было мое разочарование, когда, приоткрыв слипшиеся веки, я увидел перед собой засранный пол. Смятые пластиковые бутылки, грязные разводы от капающей сквозь дырявый потолок дождевой воды, ощущение сырости и вонь стухших консервов. Более того, в дополнение ко всему вышеперечисленному я обратил внимание, что в пяти метрах левее из-под груды мусора на меня поглядывал придавленный листом фанеры высохший труп. С дыркой от пули промеж глаз и валяющимся неподалеку бейджиком в виде акулы. Эдакого воблера с проржавевшей булавкой.

— Доброе утро, «менеджер Ди»… — хрипло произнес я. — Как продажи? Мне, пожалуйста, спиннинг на карпа. И кружечку кофе с двумя ложками сахара, если не затруднит. А то уж больно тоскливый пейзаж за окном…

Усевшись на спальнике, я принялся аккуратно разматывать ворох повязок. Первая… вторая… На третьей я окончательно убедился, что многочисленные раны зажили. По-прежнему отзывались болью при прикосновении, но не сильной. Больше похожей на игру в «кулачок-синячок». Когда бьешь товарища по уже практически черной гематоме, наслаждаешься его перекошенной физиономией, а затем оперативно сматываешь удочки, дабы не огрести в ответ.

В целом, неплохо. Хотя и не сказать, что хорошо, потому как мое общее состояние оставляло желать лучшего. Ватное тело, опухшая морда. Удручающая слабость, словно накануне из меня высосали всю жизненную энергию. Да еще и на редкость неприятное першение в горле. Причем последнее — явно подарок от Фройлина. По крайней мере, лично у себя ни увеличенных лимфоузлов, ни прочих симптомов простуды я не обнаружил. Стало быть, дело в нем. Видимо, эльф знатно переохладился, когда нырял за консервами в ледяную воду. Либо окончательно подорвал иммунитет, пока валялся без сознания на холодной земле.

«Надо было все-таки затащить его внутрь. Ведь если разболеется — хуже будет нам обоим. Ибо сомневаюсь, что смогу избавиться от него в ближайшие дни», — подумал я. И не знаю почему, но интуиция подсказывала, что я прав.

Безусловно, начиная с первых секунд нашей встречи, в воздухе постоянно витала вероятность того, что действие «Связующей нити» внезапно закончится. Но, если честно, мне слабо верилось, что это скоро произойдет. Не на нулевом отрезке пути. Вот когда мы преодолеем километров двести-триста, то тогда да, стоит переживать. Вставлять в воротник иголки, лишь бы не задремать, и отгораживаться от попутчика баррикадой. Ну а пока лучше бы просто не сдохнуть от его ОРВИ.

«Ох-х-х… как же я скучаю по своей московской кроватке», — широко зевнул я. Ортопедический матрас, латексный топпер, анатомические подушки, климат-контроль. Ей-богу, в той холостяцкой берлоге у меня была лучшая на свете кровать. В ней я мог часами нежиться словно младенец. Плющить подушку, давить храпака, косплеить болонку. Блаженно переворачиваться с боку на бок и нисколечко не опасаться, что среди ночи нагрянет мутировавший монстр или вооруженная группа немытых бомжей. Как и не столкнет меня на пол древний мертвец в полшестого утра.