Нет, разумеется, жаловаться грех. Уснуть в депривационной камере, дабы, спустя шестьсот лет, оказаться на другом конце галактики (точнее — вблизи ее апекса) стало для меня поистине феноменальным событием. Воплощением детской мечты, подарившей мне предвкушение невероятной истории. Осознание того, что моя некогда серо-унылая жизнь чего-то да стоит. Имеет значение. И это было потрясающе. Особенно когда я изучал первые заклинания и нечаянно уткнулся лицом в синий пупок. Но вместе с тем, с того первого дня, как я оказался на Элирме, я чувствовал себя бродячей собакой. Во многом благодаря тому, что спал отвратительно. В чистом поле, в лесу, в яме, на соляном плато. Сорок семь лет я дрых на асфальте, храпел в склепе Натолиса и часто клевал носом внутри Атласа, параллельно вдыхая убийственный коктейль из запаха пота, крови и дерьма. Крепко замешанного на орочьем мускусе. Прелестно, не правда ли? Вот и я так считаю.

Впрочем, долго расстраиваться не пришлось. А еще через пятнадцать минут мое настроение и вовсе заметно улучшилось. Причина тому — Фройлин. Когда тот спустился вниз и раздраженно понаблюдал за тем, как я завтракаю консервированными персиками, он устроил для меня, пожалуй, лучший сюрприз: перестал со мной разговаривать. Молча вышел на улицу, да так и остался стоять, дожидаясь, пока я не закончу смаковать густой сладкий сироп и не соизволю отправиться в путь.

Он даже не обернулся, когда я извлек из груди «менеджера» белый камень параметров и некоторое время крутил в руках его бейджик, на обороте которого было написано: «Спасаться или спасать? Ди».

Собственно, на этой счастливой ноте наше путешествие и началось.

— Колун… коллекция… колокольня… кольчуга… — задумчиво сверившись с картой, я начал забирать правее. Впереди, на расстоянии примерно в двадцать километров, была расположена обведенная пунктирной линией зона заражения, и мне очень не хотелось проверять, что там находится. Вот я и решил откорректировать курс. Положил ламинированный листок во внутренний карман куртки и, с усталым вздохом поправив рюкзак, достал из кармашка бутылку. — Колибри… колодка… колосок и колпак…

К настоящему моменту мы шагали без остановки уже десять часов. Покинули рыбацкий городок. Прошли мимо высохшего русла реки с пузырящейся на дне мутной жижей. Свернули на извилистое шоссе, где достаточно долго стучали каблуками по асфальту, пока не наткнулись на автомобильную пробку. Именно тогда эльф впервые взглянул на меня, будто бы интересуясь, сможем ли мы завести одну из машин? Я в ответ лишь отрицательно покачал головой. Никакой бензин не сможет сохранить своих свойств на протяжении стольких лет. Да и обвисшая резина, складками лежавшая под дисками колес, говорила о многом. Поэтому — увы, но нет. Все эти тачки давно мертвы. А значит, и пытаться реанимировать их — пустая трата времени.

На этом Фройлин скорчил разочарованно-брезгливую гримасу, отчего стал еще больше похож на капризного аристократа, и направился дальше. Продираться сквозь заросли сухого камыша, дабы обойти понизу обвалившийся мост.

К слову, наблюдая за ним некоторое время, вскоре я убедился, что Белар действительно слабее меня. Быстро выдыхается, натужно дышит. Смахивает со лба капли пота и ходит с выражением лица, недвусмысленно дающим понять, что пребывание в теле человека стало для него источником невыносимых страданий.

Хотя, по сути, именно так все и было. Ведь это там, на его родной планете, сверхъестественная регенерация ни за что бы не позволила бедненькому паладину натереть ножки, блуждая в абсолютно непригодных для похода резиновых сапогах. Как и не стала бы ему досаждать обычной простудой. В то время как здесь, на Земле, любые мелочи имели значение. Даже такие банальные, как гигиена и контроль тепла тела.

Разумеется, глядя на его мучения, умом я понимал, что вины эльфа тут нет. Но, к своему стыду, удержать в себе ехидной ухмылки все же не смог.

«Вот так, дружочек. Там на Элирме ты считал себя особенным, избранным. Представителем высшей расы, считающей всех „двадцать первых“ жалкими слабаками. Что ж, теперь у тебя появилась уникальная возможность примерить на себя шкуру врага. Досконально изучить прелести его хрупкого тела. Вот и проверяй свои силы. Потом расскажешь, каково это. Явно не поход в „подземелье“ под присмотром папкиной свиты».

Будто бы ответ на мои мысли Фройлин разразился приступом кашля. По незримым каналам поделился со мной болью в груди и, судя по виду, не на шутку перепугался, явно не зная, что с этим делать.

«М-да, походу он и вправду никогда не болел, — покачал головой я. — Представляю, сколько кирпичей он отложит, если ненароком подхватит ветрянку. Да и на батька его было бы интересно взглянуть. Сто процентов трусится сейчас где-нибудь в стиле декоративной собачки. Если уже не отбросил копыта».

Испытание «Бездна Диедарниса». Количество участников: 30

Взобравшись по крутой каменной насыпи, следующие пару часов мы продолжали шагать по шоссе. Затем свернули на проселочную дорогу. Там же вблизи перекрестка я ненадолго остановился. Получил неожиданную проверку на восприятие и бросил взгляд на изрешеченный пулями обгоревший билборд. «Думаешь, бонсай не растет из-за Стража?» — проступила таинственная надпись, после чего практически тотчас же трансформировалась в рваный плакат. Мультяшную акулу, рекламирующую рыбный ресторан — «Закусочную дяди Ди».