— Показалось ему… Если кажется, креститься надо. Нашел, кому верить. Он же развел тебя, как последнего лоха!

— А почему тогда я должен доверять тебе?

— Ты просто прислушайся к своему сердцу…

Остап невольно вспомнил предвыборную кампанию Ельцина. «Голосуй сердцем!» — таков был слоган его агитаторов. И что в итоге мы получили? Полный крах страны, власть олигархов и гомиков на голубых экранах.

— Я все-таки настаиваю на том, чтобы прислушаться к словам пахана, — продолжал он гнуть свою линию.

— Вы, мужики, хуже баб, — в сердцах выпалила девушка. — Стоит вам ушко почесать, и вы уже свернулись клубочком у ног хозяина.

— Никакой он мне не хозяин.

— А кто? Лучший друг?

— Может, все же лучше немного подождать? Посмотреть, как дальше будет…

— Нет у нас времени, понимаешь?! Если мы сегодня его не завалим, то завтра нас точно повесят или посадят на кол!

— Тебя-то за что?

— А за то, что была твоей соучастницей! Думаешь, ему не донесут о том, что я тебе помогала?! Впрочем, ему уже об этом донесли… И теперь он устроит публичную казнь предателей, чтобы другим неповадно было.

— Но ведь теперь я его союзник!

— Сними лапшу с ушей, дорогуша.

— Кроту нужна моя сила!

— Ты ненадежный.

— Почему ты так решила?

— Потому что тобой можно вертеть как угодно. Флюгер ты недоделанный.

— А если на секундочку представить, что я прав…

— Давай обойдемся без этих «если».

Тут она решительно встала, достала пистолет и вошла в дом Крота. Раздался глухой выстрел. Николь вышла из двери улыбающаяся и довольная собой.

— Что это сейчас было? — задал весьма глупый вопрос Остап.

— Я грохнула старого мерзавца.

— А как же твой хитроумный план?

— К черту планы!

— И что мы теперь будем делать?

— Не волнуйся. Что-нибудь придумаем.

Луцыку определенно нравилось в Дарьяне. Все чистенько, аккуратно. Люди приветливые, улыбчивые. А сколько красивых девчонок! Просто глаза разбегаются.

Вот только кормежка подкачала. Еда здесь оказалась пресной и невкусной. Разнообразные овощи, жидкий супец, морковный чай. Разве что хлебушек оказался на высоте.

«Здоровая пища» — так называли на Земле подобный рацион. Луцык не однажды задавался вопросом, почему вся полезная жратва такая мерзкая на вкус? То ли дело — пицца или шаурма! У него в районе располагался ларек с шавухой — пальчики оближешь. Обычный такой ларек у метро с мрачным, похожим на людоеда из страшной сказки, продавцом. И шаурму там делали самую что ни на есть обычную. Лаваш, куриное мясо, овощи. Но какой там был соус! Просто десять из десяти. С таким соусом легко можно съесть даже подметку. Эх, сейчас бы он многое отдал за эту чудо-шавуху!

С недавних пор в столице пошла мода на фалафель — такие гороховые котлетки в лаваше. Их тоже позиционировали как здоровую пищу, но есть это блюдо можно было, только если ты сильно проголодался. Все-таки с шавухой не сравнится ничего, а уж тем более какие-то фалафели. Разве могут они заменить сочное и поджаристое мяско?

В студенческие времена Луцык сотоварищи часто замаривали червячка батоном с майонезом. Никаких изысков, все до банальности просто: покупаешь нарезной батон подешевле и маленькую пачку «Скита», льешь белую жирную субстанцию на хлебушек — и перекус готов. Шавуху в то время он покупал редко, не мог позволить себе такой роскоши. Правда, имелся еще «Макдак», но там же нормально не пожрешь.

К батону с майонезом обязательно прилагалось пивко. В основном «Очаковское» в бутылках по два, а позже по 2,25 литра. Предпочитали брать «Очаково. Специальное» с красной этикеткой, на которой изображался бородатый мужик, державший массивную кружку. В напитке этого наименования содержалось больше градусов. А уж когда в кармане заводились денежки, можно было продегустировать и шестую «Балтику». Тягучий, горьковатый портер. Настоящая амброзия!

Вообще, российское пиво в то время блистало разнообразием марок. Как-то раз они затаривались на мелкооптовом рынке напитками на чей-то день рождения, так Луцык насчитал более ста сортов пенного, продающегося в палатках. Какого там только не было. Саратовское, владимирское, омское, калининградское… Но особенно его впечатлило «Губернаторское», произведенное в Иркутске. Там было что-то около десяти оборотов, и выпив пару бутылок, Луцык порядком окосел.

А больше всего он любил «Балтику. Медовое». Продавалось оно в полторашках. С красной этикеткой — легкое, с синей — крепкое. Мед в пиве почти не ощущался, но залетало оно просто на ура. Потом его почему-то сняли с производства. Неразумное решение. Продукт преотличный и пользовался популярностью.

В Дарьяне же с алкоголем был полный швах. Как и в Маяковке, здесь царил сухой закон. Это обстоятельство очень напрягало Левшу.

— Валить отсюда надо, — скрипя зубами, кряхтел он.

— У тебя что, бухло закончилось? — ехидно спросила его Джей.