Мутная пелена злых и отчаянных слез застелила комнату. Пришлось часто моргать, чтобы стряхнуть ее и снова обрести зрение.

Я осматривалась, судорожно пытаясь сообразить, что может мне помочь.

Бродрик все еще стоял у окна, я его сейчас не сильно интересовала.

На улице раздались мужские голоса. Я не слышала, о чем они говорили, через стену лишь ощущались басы, да доносились отголоски каких-то фраз.

Я потянулась вперед, радуясь, что достаточно гибкая и ловкая, чтобы суметь встать даже из такой неудобной позы. Поднялась на ноги, что уже, само собой, не могло остаться незамеченным со стороны доктора.

– Лучше бы ты сидела на месте, – зашипел он, быстро приближаясь. И сколько же ненависти было в этих маленьких выпученных глазках!

Я попятилась, затоптав матрац, а когда доктор подошел совсем близко, со всей силы рванула вперед. Толкнула его плечом в грудь.

Бродрик явно не ожидал такого развития событий. Он попытался схватить меня, но я толкнула слишком сильно, а в нем самом было с перебором лишнего веса. Потому инерция сыграла против этого борова.

Размахивая своими пухлыми ручонками, он уселся на зад. При этом мне показалось, что содрогнулся весь дом! Посуда на полках точно подпрыгнула и звякнула.

Пока он поднялся, я уже и сама почти добралась до двери. Выход был так близко, что я почти ликовала.

Впрочем, недолго.

Несмотря на тучность, докторишка оказался проворным. Его пятерня лихо ухватила меня за волосы! Что за дурацкие привычки у мужиков? Бить женщин по лицу и хватать за волосы! Почему не за подол, не за руку, а обязательно за волосы?

Я выгнулась назад, в глаза полыхнуло от боли. Я вскрикнула, хотя и приглушенно из-за повязки.

– Думаешь, так просто улизнешь? – он потащил меня на вытянутой руке. – Нет, дорогуша, ты еще ответишь за то, что сорвала мне все планы.

Я напоследок как следует шарахнула ногой по двери. Вдруг те, кто пришел не их подельники и обратят внимение на шум?

Бродрик за такое мотнул меня в сторону. Как только не выдрал клок волос – просто чудо!

– Думаешь, тебе кто-то поможет?

Надеялась, да…

Он снова швырнул меня на тот же лежак. Я упала на живот, но тут же села и зло глянула на него, проклиная этого ублюдка.

– Думаешь, прожжешь меня взглядом? – зло фыркнул он. Отошел к столу и достал из своего саквояжа… скальпель. Острейший металлический скальпель.

– Я не люблю вида крови, но если придется… – он многозначительно поднес холодный металл к моему лицу. – Не заставляй меня портить себя раньше времени. За твое личико могут дать хорошую плату.

Что? Он же хотел просто отдать меня инквизиторам!

На сердце стало еще тяжелее.

Но тут на улице раздался выстрел. Зак? Это он использовал ружье или наоборот в него стреляли?

Долго гадать не пришлось, он ворвался в дом с дымящимся стволом.

– Нужно уходить, быстро! – рявкнул он. – Я подстрелил одного из них, но второй ушел.

– Кто это был? – докторишка тоже заволновался.

– Генри и Тодд, – коротко отозвался тот. А во мне снова разгорелась надежда. Это были люди лорда Локвуда!

– А товар? – Вильям бросил взгляд на сундук в углу. Зак поморщился.

– Придется оставить. Не утащим.

– Хоть что-то возьми, – Бродрик высыпал из своей сумки все инструменты прямо на пол и поспешил к сундуку.

Откинув крышку, они принялись вместе с Заком запихивать туда бутыльки с морником. Сколько же его там было!!

Но меня сейчас заботило иное…

Одна из пробирок, что Бродрик высыпал из своих вещей докатилась до меня.

Как можно менее заметно и неторопливо я передвинулась на самый край подстилки…

В суете эти двое почти забыли про меня.

И мне удалось взять пробирку в руку. Пришлось, конечно, порядком извернуться… но у меня получилось!

Я обмотала ее в подол платья и сжала, что было сил.

Треск был неслышен, ткань смягчила звуки, но стекло все же прорвало ее. Мою ладонь резануло, я зажмурилась, резко выдыхая от боли.

– Осторожно! Чтобы не разбились! – рычал докторишка, пока они распихивали бутыльки.

А я принялась пилить веревку на запястье осколком стекла… Лишь бы та оказалась не слишком толстой.

Осколок то и дело норовил выскользнуть из пальцев, хорошо, что падать ему было недалеко. Порез на ладони пульсировал болью и явно был слишком глубоким. Но это меньшее, что меня сейчас волновало.

Сумка доктора Бродрика была уже почти полна, а веревка все не поддавалась.

– Ну, давай быстрей! – подначивал его Зак.