А я про себя почти молилась, чтобы они провозились еще хоть немного.

В тот момент когда Бродрик защелкнул застежку своей сумки, мое сердце едва не выпрыгнуло из груди. Но именно тогда веревка поддалась и лопнула под осколком стекла. Мне пришлось приложить усилия, чтобы не вздрогнуть и не издать довольный возглас.

Я уже могла вытащить руки из-за спины, но сидела в той же неудобной позе. Не стоит заранее давать им понять, что мои руки свободны.

Мужчины обернулись ко мне с одинаково перекошенными лицами. Похоже, они вообще забыли о том, что я все еще здесь.

– А с ней что? – спросил Зак.

– Нужно забрать ее с собой, – ответил Бродрик, явно недовольный этим обстоятельствам.

– Может прирезать ее? И дело с концом.

От равнодушного тона, каким Зак озвучил это предложение, мне стало дурно. Как может один человек с такой легкостью говорить об убийстве другого?

– Нет, – поморщился Бродрик, – я уже обещал ее инквизиторам. А ты знаешь как они относятся к срыву договоренностей. Так что бери ее и пойдем.

Такой расклад был Заку явно был не по душе, но Вильям был здесь главным. Последнее слово оставалось за ним. Пройдя через комнату, эта паскуда безо всяких церемоний ухватила меня под руку и потащила на выход. Мне пришлось сцепить руки в замок, чтобы удержать их в нужном положении. И я все еще продолжала сжимать в кулаке осколок стекла.

Зак отворил дверь и пихнул меня на улицу. Я едва не упала, споткнувшись об порог, но все же удержалась и сразу повернулась к ним боком. Я опасалась, что они могут заметить разрезанную веревку.

Но этим двоим сейчас явно было не до меня. У меня вообще сложилось впечатление, что они выпихнули меня на улицу первой, чтобы проверить не откроют ли не огонь.

Впрочем на улице было тихо. Дом стоял в каком-то лесу. Деревья были повсюду и лишь небольшая тропка тянулась от входа куда-то в чащу.

Мне стало еще больше не по себе, потому как я вовсе не представляла, где мы находимся. Ни малейших догадок! Мы могли быть в нескольких минутах от земель Локвуда, а могли и где-то за несколько десятков километров!

Главное – не поддаваться панике. Дышать.

Бродрик вышел из дома следом, оглядываясь при этом. Доктор явно опасался, что за ним явятся.

– И куда мы пойдем? – Только теперь решил уточнить Зак.

– Отправимся сразу к инквизам, – коротко бросил Вильям, – у нас как раз есть для них подарочек, который их задобрит.

Они оба посмеиваясь поглядели на меня. Я же в этом ничего веселого не находила, поэтому ответила им суровым взглядом.

Быстрым шагом мы двинулись вперед по тропе. Бродрик шел впереди, а следом и мы с Заком.

Его пальцы больно впивались в мое предплечье, наверняка останутся синяки.

Это было даже смешно, что в такой момент я думаю о таких пустяках. Синяки – ничто в сравнении с тем, что может мне грозить, если я не вырвусь.

Сейчас мне нужно дождаться подходящего времени, чтобы дать деру.

Я тайком осматривалась, стараясь не сильно крутить головой.

Солнце уже не виднелось, наступили настоящие сумерки, начинало холодать. В своем тонком платье я то и дело зябко ежилась. Если сбегу, то смогу ли пережить в этом лесу ночь?

С другой стороны, если не сбегу, то с еще большей вероятностью не переживу ее.

Сердце ускоряло бег с каждым шагом, я уговаривала себя решиться, искала подходящий момент и судорожно размышляла, как лучше поступить.

Но все решила воля случая. Бродрик споткнулся о торчащий из земли корень и полетел вперед, выставив перед собой руки.

Я не стала больше ждать, переложила осколок в свободную руку и что было сил наотмаш полоснула своего пленителя, не сильно разбирая куда придется удар. Я лишь надеялась что он будет достаточно ощутим, а еще лучше что придется по лицу.

И похоже не промахнулась.

Зак заричал, явно не ожидая от меня таких действий. Он прижал ладонь к щеке, из-под которой хлынула кровь. На миг я ужаснулась себе, но тут же взяла себя в руки.

Зак зашарил в воздухе свободной пятерней, явно пытаюсь поймать меня. Но я уже отступила на несколько шагов, а после и вовсе припустила в лес.

Я бежала, не помня себя. Сердце гулко билось в груди, словно обезумевшее. Еще немного и проломит ребра.

На ходу я умудрилась содрать с лица повязку. Хотя ее затхлый запах уже впечатался в меня. Но дышать стало легче.

Адреналин в моей крови зашкаливал, от глубокого резкого дыхания резало в груди.

В ушах шумело.

Но я не останавливалась. Продиралась через лес, не обращая внимания на то, что ветви хлещут меня прямо по лицу. То и дело подал платья цеплялся за сухие палки и еще Бог ведает за что. Мне пришлось с силой дергать его, и даже оторвать кусок.