Когда она подбежала, я опустилась на колени, чтобы быть с ней на одном уровне.

– Да, мы вернулись, но не стоило убегать от Марты, – сказала строго.

Люсиль тут же скуксилась и повернулась к дяде, очевидно в поисках поддержки у него.

– И не нужно смотреть так на меня, – он скрестил руки на груди и добавил льда в голос. – Посмотри, до чего ты довела несчастную Марту.

Малышка обернулась и, казалось, только сейчас заметила, что женщина и правда устала. Та только-только спустилась по лестнице.

– Я так больше не буду, – виновато протянула она.

– Люсиль, мы все беспокоимся о тебе. И Марта тоже. – Смягчившись, объяснила я. – Еще недавно ты была совсем слаба, малышка. Пока что побереги силы, хорошо?

– Да, – кивнула она.

– И извинись перед Мартой, – дополнил Рейнард.

– Прости, Марта, – Люсиль повернулась к ней, виновато склонив голову.

– Что уж там, – похоже, женщине и самой уже было неловко.

Рейнард вздохнул и шагнул к девочке. В один миг подхватил ее на руки, от чего она радостно расхохоталась.

– Маленькая проказница, – он щекотнул ее, от чего та залилась еще более громким смехом.

– Рейнард, – протянула я, но тут же прижала пальцы к губам. В холле кроме нас была и Марта. Та явно заметила, что я обратилась к нему по имени, но сделала вид, что это вовсе не так. Зато Локвуд хитро ухмыльнулся и покосился на меня.

– Ты так по нам соскучилась, что не дождалась у себя? – он поспешил отвлечь.

Люсиль кивнула, ее большие голубые глаза сияли.

– Очень! Я хотела, чтобы вы поиграли со мной, – заявила она, глядя сначала на меня, а потом на Рейнарда. – Вы будете играть?

– Конечно, Люсиль. Что же ты для нас приготовила? – спросил он, глядя на нее с искренней теплотой.

Люсиль задумалась, прижимая пальчик ко лбу, и потом воскликнула:

– Ты привозил ту большую игру с кубиками. Можем поиграть в нее?

К вечеру Люсиль начала клевать носом, сидя у меня на коленях, пока я читала ей одну из ее любимых историй. Рейнард наблюдал за нами из кресла, его взгляд был мягким, почти задумчивым.

Когда я дочитала последнюю строчку, Люсиль уже крепко спала, ее голова уютно устроилась на моем плече.

– Похоже, игры и рассказы ее вымотали, – тихо произнес Рейнард, подходя ближе.

– Такая усталость ей только на пользу, слишком уж долго она была в болезни. – ответила я, осторожно поднимаясь, чтобы не разбудить ее. – Я отнесу ее в кровать.

– Позвольте мне, – предложил он, забирая девочку из моих рук с такой осторожностью, словно она была хрупким стеклышком.

Я наблюдала, как он нес ее к постели, и не могла не заметить, как естественно и заботливо он ведет себя с ней.

Укрыв ее, я приглушила свет и мы вышли из комнаты.

– Мне нужно еще кое-что сделать сегодня, – уклончиво сообщила я Рейнарду.

Я не была уверена в том, что стоит от него скрывать, что я собираюсь навестить Тода, но тот так отчаянно не хотел беспокоить своего лорда, что я не решилась раскрывать чужую тайну.

– Тогда доброй ночи, – Рейнард протянул мне руку. Я вложила в его ладонь свои пальцы, и он склонился чтобы коснуться их губами. Меня прошило колким будоражащим чувством, но похоже, на сегодня это было все. – Спасибо за сегодняшний день, Анна…

– Вам спасибо, – я мягко улыбнулась.

Если быть до конца честной, я совсем не понимала, за что судьба дарила мне столько счастья…

Наконец, Рейнард отпустил мою руку, с явным усилием, хочу заметить, кивнул и отправился в сторону своих комнат.

Я же, направилась вниз.

Нужно было найти Агату и узнать, как себя чувствует Тод.

Женщина нашлась на кухне, как я и рассчитывала. В это время почти все домашние собирались там после трудового дня.

– Этот упертый баран совсем не слушается, госпожа Анна! – запричитала Агата на мой вопрос о Тоде. – Вразумили бы вы его?

– Вот ведь, – я сурово поджала губы. – Ну, пойдемте.

Агата, как оказалось, была сестрой его матери, поэтому так и радела за здоровье племянничка. На ночь глядя мы отправились в его дом.

Пройдя через сад, уже укутанный ночной прохладой, мы оказались у дома. Агата постучала, но не дождавшись отклика, тут же распахнула дверь, словно привычная к тому, что Тод не отвечает.

– Тод! – произнесла она с укором, входя первой. – Ты опять лежишь в темноте, как сова?

Я вошла следом и сразу заметила, что в домике было прохладно и сумрачно. Свет единственной свечи едва освещал комнату, а сам Тод лежал на кровати, прислонившись к подушкам. Его лицо было бледным, а тень усталости отчетливо отпечаталась в глазах, но он все равно ухмыльнулся, увидев нас.