Когда все было готово, я осторожно осмотрела руку Боди. Его предплечье выглядело ужасно: кожа была опухшей, местами уже начали проступать синяки, а кость под кожей явно сместилась. Это был перелом предплечья, вероятно, обеих костей – лучевой и локтевой. Он страшно плакал, пока я пыталась аккуратно прощупать, и молилась, чтобы не было осколков… И похоже, хотя бы в этом удача была на нашей стороне. Кость сместилась, но не сильно, она была почти на месте, а место перелома в его тонкой худой ручке определил бы наверное даже не медик…

– Боди, ты мне доверяешь? – спросила я, глядя ему в глаза. Он снова кивнул, хотя на его лице читался страх, а глаза были уже совсем красными. – Хорошо. Давай начнем.

Я дала ему небольшой глоток настойки опиума, чтобы немного унять боль, но понимала, что это лишь частично облегчит его страдания. Для того чтобы купить средства, действующие, как полноценный наркоз, нужна была лицензия врача. А мне, будучи женщиной, получить ее здесь было почти нереально.

У меня мелькнула мысль все же вызвать врача из города… Я могла бы оплатить его сама, жалованье, которое мне платили, его бы хватило. Но вероятнее всего, врач не поедет в деревню…

Я уже задавалась этим вопросом… Мы и с Мартой, и с другими домашними обсуждали все это, но все они говорили о том, что простые люди вынуждены обходиться своими силами… Знахарки, которых днем с огнем не сыщешь, или просто полагаясь на удачу и опыт прошлых поколений…

Это было несправедливо, как я считала. Выходило так, что медицинская помощь в этом мире доступна была только аристократам… Да и то, вспоминая доктора Бродрика, все это выглядело слишком сомнительно.

– Теперь, Боди, я хочу, чтобы ты смотрел на свою маму. Держи ее за руку так крепко, как только можешь. Это поможет тебе быть сильным, – сказала я, обращаясь одновременно и к мальчику, и к его матери.

Она села рядом, взяла его здоровую руку в свою и принялась тихо что-то шептать ему – это помогло на время отвлечь его.

Я тщательно вымыла руки спиртовой настойкой и аккуратно ощупала место перелома. Я понимала, что вправление будет очень болезненным. Я объяснила Берте, что мне нужно будет потянуть кость, чтобы она встала на место.

– Это будет больно, но это необходимо, чтобы рука правильно срослась, – предупредила я. – Раст, вы можете подержать его?

Помощь мужчин тоже будет не лишней.

Раст сглотнул, глядя на меня круглыми глазами, но тут же кивнул, и они вместе с Рубесом подошли к столу, на котором сейчас лежал Боди.

– Готовы? – Я спросила одними губами, поймав взгляд Берты.

Она кивнула, сжав зубы, и крепче обняла сына.

Я взяла руку Боди и медленно, но уверенно потянула смещенную часть кости. Нужно было не торопиться, но при этом действовать быстро и четко. Мальчик закричал, его тело напряглось, но я продолжала, пока не почувствовала, что кость встала на место. Это был отчетливый, почти пугающий хруст, но я знала, что сделала все правильно. Я просто не могла ошибиться. Не имела права.

– Все, Боди, все, – сказала я, а у самой в горле ком встал. Даже дышать было тяжело. Но я держалась. – Самое трудное позади. Ты очень храбрый.

Его мать тоже плакала, прижимая его к себе, но быстро взяла себя в руки, когда я попросила ее помочь мне с бинтами.

Я наложила на руку простую шину, используя две ровные деревянные дощечки, которые принесли женщины. Обернув их вокруг руки, я зафиксировала все чистыми тканями, которые туго перевязала.

– Не вздумай двигать рукой, Боди, – сказала я. – Это очень важно. Иначе все может закончиться еще хуже. В следующий раз кость может порвать ткани вокруг и кожу. Это может быть очень опасно!

Я специально говорила как можно строже, надеясь, что на этот раз он точно поймет всю важность.

Он кивнул, всхлипывая, и я погладила его по голове.

– Отнесите его на постель, пожалуйста, – попросила я Раста, а сама отправилась к выходу из дома.

Едва оказавшись за порогом, склонилась, уперлась ладонями в колени, борясь со слезами. Такое мне пришлось делать впервые. И крик ребенка, которому я осознанно причиняла боль, пусть это и было во благо, до сих пор стоял у меня в ушах.

Я решила остаться в этом доме до утра. Мало ли что… И мне и родным мальчонки так было спокойнее. Да и его состояние нужно было понаблюдать: если появится сильный отек или повышенная температура, это могло бы означать осложнения. Раст и Рубес остались тут же. По просьбе Берты они принесли мне старое, но мягкое кресло из другой комнаты, и я устроилась рядом с кроватью Боди. Сами мужчины спали по очереди, устроившись на теплой печи.

Боди постепенно успокоился, а к утру даже задремал. Его дыхание стало ровным, а бледность на лице немного спала. Его мать тоже всю ночь пробыла рядом… И бабуля порывалась, но я заметила, как та устала, дала ей успокоительные капли и отправила спать.