Несмотря на это, егеря, держа равнение и сверкая ровной линией штыков, упорно шли вперед. Молодецким натиском они заставили противника очистить сначала нашу сторону реки, а затем и откатились от северного берега Альмы, почти за развалины Бурлюка. Не желавшие драться врукопашную англичане продолжали отходить, зато их артиллерия буквально засыпала наступающие батальоны гранатами. Так и не схватившись с неприятелем, наши войска понесли тяжелые потери и были вынуждены вернуться назад.

Но как только они это сделали, британцы вновь заняли оставленные было позиции. Так продолжалось несколько раз. Командовавший егерями полковник Селезнев несколько раз водил своих молодцов в атаку, но противник всякий раз отступал, не принимая боя, зато британская артиллерия и вооруженные винтовками стрелки, действуя всем фронтом против двух батальонов, наносили атакующим русским колоннам огромный урон.

В какой-то момент, егеря, все еще находившиеся на обратной стороне склона, остались практически без офицеров. Полковник Селезнев получил смертельное ранение — штуцерная пуля пробила ему грудь. Почти все командиры батальонов и большинство ротных выбыли из строя. Не найдя иного выхода, солдаты подались назад, стремясь поскорее укрыться от гибельного огня неприятеля. Но все же продолжали держать строй.

Увидев их отступление, британцы не замедлили вернуться на свои прежние позиции. Правда сейчас вместо обескровленных бригад Кодрингтона и Буллера, вперед двинулись свежие дивизии Лесси-Эванса и герцога Кембриджского.

В первых рядах атакующих англичан оказались старейшие в их армии полки — Гренадерский и Колдстримский, а также шотландские стрелки из бригады Бентинга. Надо отметить, что в отличие от тех же французов или нас многогрешных, большинство британских полков состояло из одного батальона. Остальные входившие в них подразделения остались в местах постоянной дислокации в метрополии или колониях. Так что звучало все это грозно, но по факту бригада даже несколько уступала любому нашему полнокровному пехотному полку.

Тем не менее, их солдаты были отлично вооружены и недурно обучены, а офицеры отличались завидным хладнокровием. Несмотря на действие нашей артиллерии, упорно продвигались вперед. Вскоре они перебрались через реку и оказались в непосредственной близости от наших укреплений, явно провоцируя егерей на новую контратаку, однако поредевшие батальоны русских остались в люнетах.

За всеми этими событиями с Курганной высоты внимательно наблюдали несколько генералов. Но если Меншиков оставался по-прежнему безучастным, то Горчаков с Квицинским заметно нервничали.

— Ваша светлость, не следует ли подкрепить нашу передовую линию? — первым не выдержал начальник 16-й дивизии.

— А что на левом фланге? — непонимающе посмотрел на него главком.

— У его императорского высочества все хорошо. Все атаки французов отбиты с большими потерями. А батарея на Замковой горе потопила один из пароходов союзников.

— Вот и славно, вот и хорошо… — задумчиво пробормотал Александр Сергеевич, — жаль только поправить ничего нельзя!

Что Меншиков хотел этим сказать, никто так и не понял, но переспрашивать не решились.

— Эдак британцы скоро на штурм пойдут, — вздохнул Горчаков, разглядывая на приготовившиеся к атаке вражеские колонны. Время от времени, русские ядра и гранаты достигали их, всякий раз вырывая из плотного строя одетые в красные мундиры фигуры, но затем они снова смыкались и продолжали упорно идти вперед.

«В эдаких мундирах крови-то, наверное, совсем не видать» — мелькнула в голове генерала странная мысль. Однако нужно было что-то делать, и Горчаков решился.

— Онуфрий Александрович, извольте приказать командиру Владимирского полка, немедленно отправить два батальона в первую линию. Пусть поддержат егерей.

— Слушаюсь! — тут же отозвался Квицинский и отдал необходимые распоряжения, но…

Первому ординарцу, можно сказать, повезло. Одно из перелетевших через русские позиции ядер убило под ним лошадь. Сам офицер, к счастью, остался невредим, но решил вернуться, что взять заводного коня и потерял время. Рассердившийся на это Квицинский, велел передать пакет другому и тот почти достигнув позиций Владимирского полка, погиб от шальной пули. Тем не менее, приказ вскоре был доставлен, и командир «владимирцев» Ковалев начал строить своих подчиненных для атаки.

Тем временем, англичане добрались-таки до позиции егерей и, видя, что те не собираются контратаковать ударили сами. Быстро поднявшись по склону, они ворвались в люнет и выбили оттуда совершенно деморализованных егерей, после чего попытались закрепиться.

Но поскольку люнеты в отличие от редутов или бастионов изначально не имели замыкающих их с тыла ретраншементов, сделать это оказалось непросто. Во-первых, на них сразу же перенесли огонь все близлежащие батареи, включая Морскую на Телеграфном холме и находящуюся в резерве «батарейную». Во-вторых, вскоре перед ними оказались два батальона «владимирцев». Казалось еще не много и англичане сами очистят с таким трудом занятые позиции, но…