— Но, ваше превосходительство, — растерялся командир батареи. — Наша позиция была захвачена противником. Мы только чудом успели спасти орудия…

— Молчать! — приказал Кишинский, добавив затем несколько образных выражений из числа тех, что не принято говорить при дамах.

Полковнику в ответ не оставалось ничего, кроме как смиренно выслушивать брань, надеясь, что начальственный гнев со временем остынет. Так оно и вышло, скоро спустивший пар генерал совсем успокоился и отдал приказ уже спокойным тоном.

— Немедленно возвращайтесь. Эполемент и люнет отбиты, и теперь пехота нуждается в вашей поддержке!

— А как же…

— Брошенные вами пушки, — подпустил в голос яду Кишинский, — также отбиты. Так что поторопитесь!

— У нас почти закончились огнеприпасы…

— За этим дело не станет. Будет вам и порох, и все на свете!

А в это время, англичане готовились к новой атаке. Отойдя к самой реке на безопасную для себя дистанцию, они принялись выравнивать ряды. Затем снова выпустили вперед пополнившую запасы патронов легкую пехоту. Но после понесенных потерь делали это как-то вяло, без огонька.

В сущности, британского главнокомандующего можно было понять. Время давно перевалило за полдень, а решительно успеха ни он, ни французы так и не достигли. Не помогла даже поддержка с моря. Устроенная русскими батарея успешно отражала все попытки обстрелять их позиции и даже утопила один из французских пароходов.

Фронтальные атаки так же остались безрезультатными. Даже если им удавалось ненадолго вклиниться в оборону Меншикова, тот вскоре присылал резервы, которые немедля выбивали союзников назад. Более того, противник довольно скоро осознал превосходство их легкой пехоты в нарезном оружии и перестал реагировать на попытки выманить его из укреплений.

Нужно было что-то предпринимать, но вот что?

— Милорд, — отвлёк его от размышлений один из адъютантов. — Кажется к нас снова прибыли союзники.

— Боже, — поморщился Раглан. — Опять этот несносный Трошю…

Но он ошибся, на сей раз к нему явился сам Канробер. Маленький и оттого немного карикатурно выглядевший француз деловито спрыгнул с лошади и отвесил своему британскому коллеге поклон.

— Рад видеть вас в добром здравии, генерал!

— Взаимно, — вяло отозвался англичанин, не испытывавший никаких теплых чувств к собрату по оружию. — Чем обязан столь высокой чести?

— Все наши попытки прорвать оборону русских провалились, — без обиняков начал Канробер. — Нам нужен новый план!

— И что вы предлагаете?

— Попытка наступать вдоль берега оказалась ошибкой. Необходимо…

— Вашей ошибкой, сэр! — не упустил случай уколоть союзника Раглан.

— А не ваш ли майор, как его там… впрочем, не важно, уверял, что на этом участке нет никаких укреплений, и что противник не ждёт нападения? Между тем нас ожидал поистине дьявольский огонь!

— Вы прибыли, чтобы обвинить нас в своей неудаче?

— Нет, месье. Все что я хочу, это договориться о дальнейших действиях. Если нам не удалось прорваться на правом фланге, стало быть, нужно сделать это на левом. Если обойти позиции русских с востока у села Тарханлар они непременно дрогнут!

— У меня нет свободных войск…

— А как же дивизии Ингленда и Каткарта?

— Вы требуете невозможного! — не скрывая раздражения отрезал Раглан. — Еще одна такая атака и у меня не останется армии!

— Мы тоже понесли потери. Впрочем, если угодно, я могу перекинуть вам на помощь всю дивизию Форе.

— Этого недостаточно!

— И бригаду генерала Тома из дивизии принца Наполеона.

— Это может занять много времени, — задумался англичанин. — Пока вы отправите приказ, пока войска выступят…

— С вашего позволения, милорд, я взял на себя смелость отдать все необходимые распоряжения еще час назад.

— Вот как?

— Вы против?

— Пожалуй, нет… но русские без сомнения заметят это маневр.

— Вот поэтому нам просто необходимо снова начать атаку их позиций. Тогда они не успеют отреагировать, а когда обнаружат у себя в тылу наши войска, будет уже поздно.

— Не забывайте, у них значительное превосходство в кавалерии.

— Пустое, — пренебрежительно отозвался Канробер хороши только в скоротечных набегах. — Открытого боя с правильно организованной пехотой они не выдержат. К тому же у вас есть Легкая бригада Кардигана. Если угодно, я присоединю к ним два имеющихся у нас эскадрона спагов и африканских конных егерей. Все вместе они смогут дать отпор этим разбойникам!

— Что же, будь, по-вашему, — уже куда более любезным тоном отозвался Раглан. — Так и быть, как только ваши войска доберутся до нас, мы будем иметь честь атаковать русских!