Я лизнул ее шею и слегка прикусил ухо, заставив ее охнуть.

— Назови наш брак нелепым еще раз, и я переверну тебя на живот и сделаю так, что твоя красивая попка станет красной, как яблоко. А потом... – Я прошептал ей на ухо: — Я съем ее. Всю. До последнего. Кусочка.

Ее грудь быстро поднималась и опускалась, зрачки расширились.

— Почему? – нерешительно спросила она. — Если это не ради Анклава, то почему я? – Джада не собиралась сдаваться. Она была неумолима.

— Потому что, – вздохнул я, проведя губами по ее шее до ключиц. Произведение искусства. — Это должна была быть ты, – признался я. Не из-за Анклава или моего отца, а потому что ты, малышка шелки... моя судьба. Она не готова была услышать и это, а я не был готов произнести это вслух. Это было похоже на прыжок с большой высоты без парашюта.

— Только подумай, Джада… мы можем положить конец кровопролитию между нашими семьями и сделать их обе сильнее... и в то же время вместе проникнуть в Анклав.

Она тихо фыркнула.

— Твой папочка сказал тебе жениться на мне, Потерянный Мальчик? Разве его не волнует твоя жизнь?

— Меньше, чем ты можешь себе представить, – пробормотал я.

Что-то темное промелькнуло в ее глазах при этом признании.

Я спустил бретельку ее атласного платья и потянул вниз лиф, пока не обнажилась покрытая черным кружевом грудь. Ее сосок напрягся под материалом. Я провел по нему большим пальцем, прежде чем пососать через лифчик. Мне нужно было убрать его с дороги, сейчас же.

— Я куплю тебе новый, малышка, – хрипло сказал я ей, доставая нож из заднего кармана и разрезая толстый материал между ее грудями пополам. Я отложил нож и раздвинул ткань, наслаждаясь видом этой женщины, лежащей подо мной, с выставленной напоказ красивой грудью, готовой к моим прикосновениям. Нет, не просто какой-то женщины. Моей жены.

Джада ахнула.

— Ты что, варвар?

— Я мужчина, который слишком долго ждал тебя. Мое терпение лопнуло. – Я опустил голову к ее груди и взял в рот сосок.

Она дернулась подо мной. Она была такой потрясающе отзывчивой. Я провел языком по твердому бутону и погладил ладонью другую ее грудь, одновременно уделяя внимание первой.

— Я доберусь до тебя, дождись своей очереди, – прошептал я с другой стороны.

Джада рассмеялась.

— Ты сошел с ума, – сказала она с абсолютной уверенностью.

Я легонько прикусил мягкую плоть, и она заерзала, тяжело дыша.

— Да, по-настоящему и глубоко, – промычал я и перешел к следующей груди, посасывая и теребя сосок. Я толкнулся бедрами в кровать, нуждаясь в каком-то давлении, чтобы снять напряжение с члена. Я никогда никого не хотел так, как ее. И точно знал, что никогда больше не захочу никого другого.

— Черт, я не могу... после того, что было раньше, мне нужно быть внутри тебя, – признался я и потянулся, чтобы расстегнуть ширинку.

Ее бедра раздвинулись для меня, жаждущие, несмотря на ее язвительные слова. Ощущение от соприкосновений наших тел вызывало зависимость, и я уже подсел на них. Это было более захватывающе, чем мчаться на мотоцикле по темной дороге на максимальной скорости. Более захватывающе, чем выпрыгнуть из самолета на высоте тринадцати тысяч футов или смотреть в лицо верной смерти.

Ее трусики порвались от резкого рывка, а затем жар ее киски встретился с моими пальцами. Она была такой мокрой. И все еще грязной с тех пор, как кончила от моего члена, трущегося о ее клитор, на глазах у целой комнаты развратных психов. Я провел головкой вверх и вниз по ее щели, покрывая себя ее соками. Затем толкнулся в нее, и прохладное прикосновение металла коснулось моего горла.

Ах, конечно, мой нож. Охваченный похотью, я забыл о нем.

Но она не забыла.

Я замер и посмотрел на руку Джады. Она держала нож прямо над моей яремной веной.

— Умница. – Меня восхищала каждая гребаная черта этой девушки. Я медленно погрузился глубже, даже когда нож повторил мое движение и лезвие впилось в шею.

— Мой брат действительно убьет тебя за это, – выдохнула она, ее затуманенный взгляд остановился на мне.

— Если я получу эту ночь, то оно того стоит. – Я с усилием раздвинул ее напряженные мышцы. Она была тугой, скользкой и чертовски идеальной.

Я приблизил губы к ее лицу, целуя глубокую морщинку между ее глаз. Это движение еще сильнее вонзило нож в мою шею. Я не пытался дотронуться до него, а она не сдвинула его ни на дюйм. Джада открыла рот и впустила меня внутрь. Я провел языком по ее губам, неглубоко трахая ее, растягивая узкую киску так, чтобы она вместила меня.

— Я могу убить тебя раньше, чем он, – выдохнула она и толкнула меня ножом, заставив перевернуться на спину. Джада последовала за мной, оседлав меня, держа нож у моей шеи. — Не двигайся, О'Коннор, – предупредила она и снова опустилась на мой член.

Я дернулся, не в силах игнорировать удовольствие. Она была чертовски тугой, ее подтянутый живот изгибался, пока она вращала бедрами, трахая себя моим членом.

— Я бы не посмел, шелки. Бери, что хочешь.

Джада покачала головой, на ее щеках расцвел румянец.