Я успела запрыгнуть в поезд в последний момент, но двери зажали мне руку. Они сразу же распахнулись снова, и десяток пассажиров смерили меня убийственными взглядами. Я выдернула рукав из дверей и поспешила вглубь вагона.

Я споткнулась, уже чувствуя триумф, и обернулась, чтобы посмотреть, куда делся Брэн, уверенная в том, что он остался стоять у дверей, не успев на поезд.

Но его нигде не было видно. Поезд отъехал, и я схватилась за поручень, чтобы не упасть.

Куда он делся? Неужели его задержали на платформе?

Свет мигал, когда поезд сильно раскачивался. Я огляделась по сторонам, а затем замерла; мои глаза встретились с позабавленным темно-зеленым взглядом.

Брэн стоял у дверей, соединявших одно из соседних купе с моим. Он прошел в вагон поближе, чтобы быть уверенным, что попадет в поезд. Теперь он толкнул выходную дверь и шагнул между раскачивающимися вагонами. Я попятилась, натыкаясь на людей.

— Эй! Осторожнее.

— Ты стоишь на моей ноге.

— Проваливайте, леди.

Я проигнорировала бормотание других пассажиров, не в силах оторвать глаз от мужчины, который шел ко мне, как мстительный воин, пересекающий поле битвы. Побег казался безнадежным.

И все же я нащупала дверь в следующий вагон.

— Джада, стой! – прогремел Брэн, привлекая к себе внимание всех присутствующих.

Я открыла дверь и шагнула между вагонами, открывая следующий.

Рука Брэна метнулась вперед и схватила ручку, не дав мне закрыть дверь первого вагона.

Я была в одном купе, а он стоял в другом и протягивал руку между ними.

— Остановись, шелки. Все кончено, – сказал он. Его веселье теперь было натянутым.

Хорошо.

— Да, кончено, – пробормотала я и указала другой рукой вверх, на динамик, как раз в тот момент, когда объявили следующую станцию. Поезд уже замедлял ход.

Конечно, я могла бы позвать на помощь, но это был Нью-Йорк, и шансов, что кто-нибудь вмешается, было мало. В этом городе ежедневно происходили безумные вещи, и его жители были по определению невозмутимы. Хотя был шанс, что вмешается какой-нибудь приезжий. И? Пострадает?

Нет. Я бы не стала впутывать никого другого. Это было только между мной и Брэном, и так было всегда, с самого первого дня.

Брэн слегка покачал головой.

— Ты заставляешь меня действовать.

Я вздернула подбородок.

— Как и ты меня.

Поезд завернул за угол. Что-то холодное коснулось моей кожи. Я оглянулась и с изумлением увидела наручник, застегнутый на моем запястье. Я так растерялась, что потеряла равновесие и оторвала руку от двери, из-за чего споткнулась на полпути в купе. Поезд остановился. Брэн вошел в мой вагон как раз в тот момент, когда почти все встали и направились к дверям, преграждая ему путь. К счастью, это была большая пересадочная станция. С болтающимся на руке наручником я присоединилась к толпе, выходящей из поезда.

Группа подростков прошла мимо меня, хихикая и толкаясь. Одна из девочек уронила свою кепку, розовую, с блестящим номером на ней. Я подобрала ее с земли, не сбавляя шага, и надела, заправляя волосы за воротник рубашки.

Пожилой мужчина, поднимавшийся рядом со мной по лестнице, пристально посмотрел на наручник, свисающий с моего рукава, но я проигнорировала его взгляд. Я была так близка к свободе, что чувствовала ее вкус. Мне нужно было только выбраться с вокзала, а потом я могла бы убежать и спрятаться где-нибудь. А затем найти телефон и позвонить брату.

Эскалатор вверх, казалось, двигался со скоростью улитки. Я попыталась успокоить свое неровное дыхание и казаться спокойной.

Доехав до самого верха, я сошла и, опустив голову, направилась к турникетам.

Я приложила карточку к считывающему устройству и вышла со станции. Улица была оживленной, как и большинство улиц Нью-Йорка. Я изо всех сил старалась слиться с толпой, пока не дошла до угла Центрального парка. Я не смогла найти поблизости таксофон. Мне нужно было убраться подальше от станции, а потом уже решить, что делать дальше. В конце концов, я могла купить одноразовый телефон, поскольку все мои карты были при мне.

Я отделилась от толпы, идущей по тротуару, и свернула в парк.

Пока я шла, у меня чесался затылок, заставляя постоянно оборачиваться, чтобы проверить, нет ли у меня на хвосте ирландца-переростка. И, хотя, я никого не видела, ощущение не проходило.

На улице было холодно, и парк был покрыт легким слоем снега. Здесь было гораздо тише, чем обычно, но что-то в тенях заставляло меня нервничать.

Из ближайшей рощицы донесся шум. Я находилась недалеко от озера и направлялась на другую сторону. Почему я выбрала такое уединенное место? Проклятье.