До сих пор казалось, что Университет Южной Калифорнии был невосприимчив к ненависти, но Джереми не мог сказать того же об их новом игроке. Слухи о том, что Жан Моро был новичком, распространялись со скоростью света. Кое-что из этого было прозрачной пропагандой, например, пренебрежительное отношение к его талантам, когда его статистику было легко посмотреть. По большей части, это была неразбериха типа «он сказал, что она сказала», типа «друг друга, который знает друга, который слышал», которая больше подходит для школьных коридоров.

Жан играл в защите Воронов три года, но ни разу не общался с прессой. В этом не было ничего необычного, поскольку Эдгар Аллан поручил Рико и Кевину отвечать за все интервью и заявления команды, но это означало, что ничто не указывало на личность Жана. Не имея ничего конкретного, он был легкой добычей для анонимных ненавистников в Интернете, и они провели целый день, создавая пугало абсолютно из ничего.

Один человек сказал, что он регулярно избивал первокурсников Воронов до полусмерти, другой сказал, что Жан завидовал рангу Рико и безжалостно издевался над ним, а самый громкий слух гласил, что Жан переспал с ним, чтобы попасть в состав Воронов. Жан был обвинен в том, что Кевин покинул Эдгар Аллан. По одной версии, он уговорил Кевина на это, чтобы подорвать авторитет Рико, в то время как другая сторона утверждала, что он прогнал Кевина своей жестокостью. И так продолжалось бесконечно, по изматывающему кругу.

В прямом противоречии с этой предполагаемой ненавистнической чертой его характера был единственный запутанный слух из штата Пальметто: по-видимому, Жан пытался покончить с собой в знак солидарности в то утро, когда умер Рико. Это поступило непосредственно от спортсменов, которые видели, как охрана вытаскивала окровавленного и находящегося в бреду Жана из комнат общежития команды по экси. Джереми не знал, насколько серьезно относится к последнему, но в тот же день тренер Ваймак позвонил ему с телефона Кевина и попросил Джереми некоторое время держаться на расстоянии. Чувство вины грызло его сердце, причиняя неудобство.

Слухи неизбежно должны были дойти до Троянцев, но Джереми придерживался двух простых истин, пытаясь развеять их страхи: Кевин никогда бы не отправил к ним Жана, если бы тот был таким негодяем, как все утверждали, и Жан сам попросил внести изменения в свой контракт, чтобы быть уверенным, что он будет связан их добропорядочным имиджем. Не было никакой гарантии, что с ним будет легко поладить, но разве ему пришло бы в голову вводить эти правила, если бы он не намеревался заставить это работать?

В большинстве случаев этого было достаточно, чтобы развеять их сомнения, но Ксавье написал ему в личном сообщении, чтобы сообщить, что Кевин и Жан не играли вместе больше года. Никто не мог сказать, кем стал Жан в отсутствие Кевина, когда он занял свое место в так называемой Свите короля. Троянцы были обеспокоены, и они оставались бы таковыми до тех пор, пока не смогли бы оценить Жана по достоинству. Привезти Жана завтра в Калифорнию, на целый месяц раньше, до начала летних тренировок, было единственным мирным предложением Джереми для них.

– Опять драма, - предположила Аннализа, и Джереми оторвал взгляд от телефона. У его младшей сестры сумочка была перекинута через плечо, а в руке она держала ключи. В отличие от Брайсона, который всегда приезжал домой на лето, она настояла на том, чтобы круглый год жить в собственном доме на другом конце города. Выражение ее лица было спокойным, а не озабоченным, но Джереми тут же сунул телефон в карман и пошел провожать ее к входной двери.

– Люди затевают драки с нашей новой звездой, - признался он, придерживая для нее дверь.
– Фабрика слухов работает сверхурочно.

– Назревает новый скандал, да?
– спросила она.
– Закончи так, как начал.

Он не дрогнул, но был близок к этому. Когда-то давно она ходила на все его школьные игры, но однажды это было перед осенним банкетом, который расколол их семью пополам. С тех пор она изо всех сил старалась забыть все, что знала об экси, и так и не простила его за то, что он продолжал это делать. Он прошел через сотни гипотетических споров со своим психотерапевтом, готовясь к тому дню, когда он, наконец, даст отпор, но каждый раз, когда появлялся шанс, он наблюдал, как тот ускользает в печальном молчании.

Он последовал за ней к ее машине, но Аннализа заставила его подождать, а сама достала из сумочки бальзам для губ. Она обильно нанесла его, несколько раз причмокнула губами и лукаво посмотрела на него.

– Что дедушка думает об этой твоей инвестиции?

Это была очевидная приманка, но она не смогла сдержать ярости Джереми:

– Он не наш дедушка.

– Осторожно, - предупредила его Аннализа, роясь в карманах в поисках ключей.
– Ты уже разрушил семью. Не разрушай и мое будущее. Дверь.