– В этой отдаленной деревушке в Нидерландах в 1991 году проходили съемки фильма «Танцуем до смерти», - сказал ведущий.

– Гитхорн, - тут же ответила Лайла.

Одна из участниц хлопнула по своей кнопке.

– Что такое Гитхорн?

– Я их достала - сказала Кэт с сонной гордостью.

Во время подсчета очков у Джереми было несколько драгоценных секунд, чтобы протиснуться между телевизором и журнальным столиком; хотя ведущий зачитывал каждый вопрос, Лайла хотела видеть его написанным на экране. Перед рекламой был еще один, последний вопрос, по крайней мере, так сказал ведущий, поэтому Джереми устроился поудобнее на диванной подушке рядом со своими друзьями, пока его представляли команде. Лайле нужно было услышать только половину, прежде чем сказать:

– Гром Хобгоблинов.

– Кто такой Гром Хобгоблинов?
– спросил мужчина сразу за ней.

Лайла описала круги, ощупывая подушку вокруг бедер. Нахмурившись, она наклонилась вперед, толкая Кэт всем телом, чтобы та могла осмотреть кофейный столик. Она все равно вернулась с пустыми руками и спросила:

– Детка?

Кэт, не глядя, протянула руку и вытащила пульт дистанционного управления из-под плетенного кресла. Лайла взяла его, приглушила звук телевизора, чтобы не пропустить рекламу, и положила его туда, где, скорее всего, снова потеряет. Она посмотрела на Джереми, затем на Жана, который, как и следовало ожидать, остановился в дверях гостиной. Джереми заметил, что ее взгляд остановился на черной ткани в руках Жана, но Лейла была достаточно добра, чтобы не комментировать цвет.

– Что ты думаешь о кампусе?
– Спросила Кэт.

– Зеленый, - сказал Жан, не вдаваясь в подробности. Он повертел рубашку в руках, посмотрел в сторону Джереми, словно проверяя, на месте ли тот, и затем исчез в коридоре.

Как только он скрылся из виду, Лайла и Кэт выжидательно посмотрели на Джереми. Он поморщился и достал телефон, чтобы отстучать: «Слишком много всего нужно написать. Позже, хорошо?» - в групповом чате, в котором они были только вдвоем. Лайла не могла найти свой телефон, несмотря на продолжительный звуковой сигнал, который он издавал, но Кэт предвидела это и подняла свой так, чтобы Лейла могла его видеть. Лейла выглядела задумчивой, но кивнула. Удержать Кэт было сложнее.

«По крайней мере, дай нам хоть что-нибудь» - написала она в ответ.

Джереми сжимал в руках телефон. Он задавался вопросом, что поможет ей продержаться до следующего вечера. Какое откровение заслужило бы наибольшую осмотрительность Жана в его первый вечер в Калифорнии? Если Джереми признает, что она, возможно, права, утверждая, что они являются сектой, ей будет слишком любопытно, чтобы прикусить язык. В конце концов, лучшее, что он смог сделать, это позаимствовать чужие слова, и он переслал им последнее текстовое сообщение Кевина. Кэт сначала просмотрела его, прежде чем начать поднимать для Лайлы, но ее рука так и не дошла до него. Она застыла как вкопанная, и Лайле пришлось вырвать телефон у нее из рук, чтобы прочитать сообщение.

Кэт вскочила на ноги быстрее, чем Джереми когда-либо видел, чтобы она двигалась за пределами площадки, и Джереми схватил ее, чтобы остановить. Она бросила на него нетерпеливый взгляд, который буквально кричал «Я знаю», и Джереми напечатал, но не отправил «Он настаивает, что это произошло во время потасовки». Он держал телефон перед собой достаточно долго, чтобы она прочитала сообщение, прежде чем удалить его. Кэт сжала руки в кулаки, расслабила их и сделала это снова.

С третьей попытки выражение ее лица прояснилось, и она выплыла из комнаты, громко крикнув:

– Жан, я похищаю тебя. Пойдем, поможешь мне с ужином.

– Я не знаю, будет ли он это есть, - признался Джереми в ее отсутствие.

Лайла соскользнула со своего плетеного кресла на подушку рядом с ним. Джереми машинально прислонился к ней, подождал, пока на кухне заиграет музыка Кэт, и тихо рассказал о том, что произошло за день, насколько смог. Лайла слушала все это, не перебивая, зная, что они рассчитывают на любое время, которое Кэт сможет для них выкроить. Когда он, наконец, замолчал, Лайла потянулась к нему и коротко, крепко сжала его руку.

– Неудивительно, что они все время такие противные, - сказала она.
– Им не позволено быть людьми.
– Она задумалась на несколько мгновений, а затем сказала: - Нам придется занять его чем-нибудь до начала тренировок. Если Ворону разрешено существовать только в качестве игрока, то неизвестно, что здесь произойдет, если он не сможет даже подготовиться еще пять или шесть недель.
– Она указала на свой висок.

Джереми задумался над этим.

– Может быть, то, что он номерной игрок, поможет уравновесить ситуацию, даже если это возлагает на него еще большие надежды? Гарантированное место в составе, что-то в этом роде. Он может потратить время на восстановление, потому что знает, что его место в команде обеспечено.

Или, может быть, он привык к этому, но эта мысль была слишком коварной и невозможной.

«Меня уже много лет не выводили с корта на такой долгий срок», - сказал Жан после встречи с Дэвисом. Джереми задумался, насколько буквально это «выводили». Было ли это еще одним случайным признанием, или он упомянул и обычные травмы? Вороны были не совсем чистыми игроками; нетрудно было представить, что они будут регулярно подменять друг друга на день или два.

– Если они зашли так далеко с одним из своих ключевых игроков, я не могу представить, что остальной состав легко отделался, - сказала Лайла. Она говорила медленно и осторожно, как будто не была уверена, что кто-то из них хочет услышать то, что она хочет сказать.
– Мы выясним, что они с ним сделали; у нас пока нет возможности узнать, что он сделал с ними взамен.