— Как поступим? — я обратился к Рихтеру.

— Усилим дополнительными сваями, — ответил главный инженер. — Время есть, сварочные работы начнем не раньше чем через три часа.

В простой фразе «время есть» заключался весь Рихтер, методичный, расчетливый, никогда не паникующий. За все месяцы нашей совместной работы я ни разу не видел, чтобы он терял самообладание, даже когда казалось, что все идет прахом.

К полудню подготовительные работы были завершены. На точку стыковки доставили специальное сварочное оборудование.

Мощный генератор, трансформаторы, внушительных размеров центраторы собственной конструкции. Последние представляли собой сложное устройство с гидравлическим приводом, способное выровнять и удерживать трубы с миллиметровой точностью.

Рихтер собрал всех ключевых участников на короткое совещание:

— Сложность этой стыковки не только в соединении двух секций, но и в компенсации температурных деформаций, — начал он, раскладывая чертежи прямо на ящике из-под оборудования. — С рассвета температура поднялась на восемь градусов. Трубы расширились, изменив длину. Поэтому действуем строго по плану.

План предусматривал последовательное выравнивание труб по трем осям, фиксацию центраторами, а затем сварку первого закрепочного шва. После этого — контроль взаимного положения с помощью стальных шаблонов и щупов, и только затем окончательную сварку.

— Карпов, вы отвечаете за сварочные работы, — продолжил Рихтер. — Используйте электроды нового типа, которые мы получили из Ленинграда. И не забудьте о предварительном подогреве стыка паяльными лампами.

— Понял, Александр Карлович, — кивнул Карпов, сжимая в руке пробный электрод. — Бригаду я подготовил, на каждый слой у нас отдельный мастер.

— Кудряшов, ваша задача — постоянный контроль грунта под опорами. При малейшем признаке подвижки немедленно докладывайте.

Геолог кивнул, поправляя измерительные приборы на ремне.

— Тимофеев, за вами общая координация монтажа, — Рихтер завершил инструктаж. — Начинаем через сорок минут.

Я наблюдал за всем этим с тихой гордостью. За прошедшие месяцы мы создали не просто коллектив. Братство профессионалов, где каждый знал свое дело и безоговорочно доверял коллегам.

К двум часам дня началась непосредственно операция стыковки. Две секции трубопровода осторожно сдвигали с помощью системы лебедок и домкратов.

С южной стороны бригада Тимофеева, с северной люди Шмакова. Я сам стоял в центре, наблюдая, как медленно сокращается зазор между трубами.

— Еще три сантиметра! — кричал Рихтер, следя за показаниями измерительных приборов. — Тимофеев, притормози! Шмаков, добавь полсантиметра!

Трубы приближались друг к другу с черепашьей скоростью. Каждый миллиметр требовал предельной концентрации всех участников. Малейшая ошибка могла привести к перекосу, который сделал бы качественную сварку невозможной.

— Зазор шесть миллиметров, — доложил помощник Рихтера. — Осевое смещение… два миллиметра.

— Превосходно, — кивнул главный инженер. — Ставьте центраторы.

Тяжелые металлические обручи с гидравлическими прижимами обхватили трубы с двух сторон от стыка. Рабочие затянули болты, фиксируя положение.

— Центраторы установлены! — доложил Тимофеев.

— Горизонтальность проверьте еще раз, — потребовал Рихтер.

Уровни в руках специалистов подтвердили, что отклонение минимальное.

— Готовность к сварке, — скомандовал Рихтер.

Вокруг стыка соорудили временное укрытие от ветра, большую палатку. Внутри установили подмости, чтобы сварщики имели доступ ко всей окружности трубы.

Карпов, самый опытный сварщик промысла, должен был выполнить первый, самый ответственный шов. Он надел защитные очки с темными стеклами, взял в руки электродержатель и в последний раз взглянул на Рихтера:

— Начинаю?

— Начинайте, — кивнул главный инженер.

Вспыхнула яркая дуга, и воздух наполнился характерным запахом разогретого металла и флюса. Первый электрод с примитивным меловым покрытием лег вдоль стыка снизу, с точностью, доступной только мастеру высшего класса.

Искры разлетались, как маленькие золотые звезды. Все замерли, наблюдая за этим магическим процессом.

Карпов закончил первый сегмент и отстранился, поднимая защитные очки:

— Первый шов готов. Можно проверять.

Бригадир Тимофеев немедленно подполз под трубу с керосиновой лампой и чистой ветошью. Он тщательно протер шов, затем нанес на него тонкий слой керосина и внимательно осмотрел на наличие пузырьков. Простейший, но эффективный способ проверки герметичности.

— Чисто, — сообщил он через минуту. — Керосин не просачивается, шов плотный.