Дав нежити пересечь границу леса и углубиться в него метров на пятнадцать, я пошёл следом, держа Ублюдка в руке. Вместе со мной двинулись и все остальные члены отряда.

Первые ощущения от нахождения внутри леса можно было описать самым любимым моим словом за последние часы — «странно».

Воздух здесь был куда прохладнее, да и дышалось легче. Вот только я словно в каком-нибудь сборочном цеху очутился. Скрежет, бряцанье металла о металл и запах доведённой до кипения машинной смазки.

Остановившись на минуту у одного из деревьев, дотронулся до витого ствола и ощутил знакомую мягкость. Кора дерева была из того же вещества, что и кромка берега.

Приказав всем быть наготове, достал нож и аккуратно отрезал кусочек от «резинового» дерева.

Выждав пару минут и убедившись, что у местных гринписовцев обеденное время, покатал в пальцах трофей, после чего капнул на него водой из бутылки.

— Прикольно, — произнёс я, глядя на появившийся кусок камня в руке. — Очень интересно, но ничего не понятно.

А вот изучать лианы у меня желания не возникло. Именно от них особенно сильно шёл неприятный запах, и у меня перед глазами моментально возникла картина, как я прокалываю эту кишку и оказываюсь облитым кипящей жижей.

Так что, покончив изучением флоры, приказал двигаться дальше. Если судить по словам крысюка Мирка, до поляны, где полегли все его бойцы, нам было идти чуть больше часа.

По мере нашего продвижения лес менялся. Деревья становились всё крупнее, а промежутки между ними всё уже.

Несколько раз мы останавливались, и погонщики отпускали крысолюдов исследовать окрестности, однако ничего интересного те не нашли. Разве что один из них притащил разноцветного таракана. Тварь размером с теннисный мяч, скрежетала жвалами и угрожающе махала лапами, однако явной опасности не представляла, так что я приказал отпустить её. Чем несказанно огорчил добытчика, явно намеревающегося перекусить…

Ничего другого, стоящего внимания, мы не обнаружили и через полтора часа оказались на той самой поляне, где недавно полегли крысолюды.

Обнаруженная Мирком поляна представляла из себя длинный прямоугольник, поросший жёлтой травой. На одном её конце была просека, а на другом виднелись заросли кристальных деревьев.

Прильнув к биноклю, убедился, что крысюк-офицер не ошибся и это действительно были те самые деревья, на которых росли магические кристаллы. И судя по тому, что ветки двух десятков деревьев буквально провисали под тяжестью плодов, мы пришли на самый «сенокос».

Единственным нюансом было то, что местные кристаллы выглядели раза в полтора, два меньше обычных и выглядели бледнее.

Впрочем, будем надеяться, что Системе местные «дикоросы» придутся по вкусу. Всё же не зря она этому Осколку фиолетовый цвет назначила…

Тела павших крысюков тоже присутствовали, образуя кривые дорожки, ведущие от центра поляны к выходу из просеки.

— Похоже, что едва разведчики пересекли середину открытого пространства, на них напали, — вслух произнёс я и передал бинокль Согу.

— Тогда, может, попробуем обойти через лес? — предложил жаболюд.

— Не, фиг мы там пролезем, уж больно плотно друг к другу стоят. И если там нас встретят, мы даже спрятаться не успеем, быстрее застрянем. На открытом пространстве хоть место для манёвра есть, — покачал я головой.

— Не больно-то это крысолюдам помогло, — пыхтя, произнесла Тори.

Необходимость постоянного контроля за скелетом отвлекла девушку от постоянных размышлений, и как бы это удивительно ни казалось, та стала куда менее напряжённой.

— Потому что пёрли напролом. Впрочем, учитывая их тактику, это не удивительно, — я достал бутылку с водой и сделал большой глоток. Несмотря на прохладу, организму было как-то не комфортно в этом месте. — Но у нас есть ты и твой друг.

Девушка вымученно улыбнулась и протянула руку. Получив бутылку, в два глотка осушила её и вернула уже пустую.

— Лучше? — увидев, как девушка кивнула в ответ, я продолжил. — Тогда дальше начинаем.

Жаболюды разместились по краям просеки, чтобы в случае чего можно было укрыться за деревьями. Мы же с Тори подошли к краю поляны, после чего скелет, повинуясь командам девушки, зашагал дальше.

Пять метров… Десять… Пятнадцать… Двадцать пять… До середины поляны оставалось ещё семь-восемь метров, однако мёртвый разведчик замер на месте.

— Дальше не могу. Контакт вот-вот разорвётся, — выставленная вперёд рука у Тори тряслась, словно она в ней гантель двадцатикилограммовую держала, а чёрно-зелёное облако, окутывающее ладонь, истончилось до состояния плёнки.