Лин суетился, выплескивая остатки духа на лечение девочки, по ее щекам текли слезы. Рядом стояла младшая сестра и все мальчишки из банды.

— Я… — Наэль дышал, вертел головой с одной сестры на другую.

— Успокойся, я сделаю что в моих силах. — Кито напряг мохнатый лоб. — Рю!

Белая гонкай подбежала.

— У тебя еще остался дух?

— Да.

— Мне нужен исток.

— Разойдитесь, — приказала Рю.

Наэль отшатнулся. Рюга уже вернулась и наблюдала пристальным взглядом, как ее сестра сосредотачивает дух в ладони на спине Кито, вторую она сложила в молитвенной позе у сердца.

Мальчишки из банды подошли к красной сестре. Наэль посмотрел на гонкай.

— Успокойся, — сказала Рюга, прислонилась к стенке и согнула колено, — если он не поможет, никто не поможет.

— А что она делает? — спросил Зеленый.

— Передает ему часть духа, Кит уже выдохся, его клан владеет техникой, которая позволяет впитывать чужой дух.

— Круто, он может и наш взять? — спросил Дракончик.

— Ага, если бы он у тебя был.

Остальные вяло похихикали.

— Чего вы ржете?! — крикнул Наэль.

Повисла тишина.

— Прости, мы просто… — Грису, поглядел на остальных. — Мы перепугались, сегодня трудный день.

— Да, дай им выдохнуть, и сам успокойся, — сказала Рюга. Наэль вскочил, доковылял до выхода, хлопнул дверью. — Че он дерганый такой… засранец.

— Наэль не всегда был таким, — сказал Хиджи. — В детстве он постоянно шутил и улыбался, был самым храбрым среди нас, я думаю…

— После смерти отца он стал серьезным, — сказал Веснушка.

— А когда вернулся, стал таким… — Тощий вздохнул.

— Если вы ребятки думаете, что он имеет на это право. — Рюга оттолкнулась от стенки. — Хреновые из вас друзья.

Гон подошла к сестре, которая уже отдала столько духа сколько могла. Что-то шепнула, вместе они ушли на улицу, где стелился и тут же таял мелкий снег.

После налета пиратов были убиты пятнадцать жителей, больше полусотни получили ранения. Сгорел двадцать один дом, и зернохранилище в портовом районе.

ЧАСТЬ lll КРОВЬ и ЗОЛОТО. Глава_12.1 Казна.

(Через день после нападения пиратов)

Из кабинета городового доносились крики.

— Слышь, свинина, ты хоть понимаешь, что натворил?! — Рюга потянулась за толстячком.

— Пожалуйста, остановитесь! — заскулил Похо и побежал к окну, затем метнулся в угол, застыл как жирный кот, который накануне стащил еду и понял, что возмездие не за горами.

— Вы хотите сказать, что хранили все зерно в одном амбаре? — спросила Рю, оттянула сестру за плечо.

— Да-а-а, а что нам оставалось? — городовой начал поправлять ворот кимоно. — Нам, э-э-э пришлось продать некоторые запасы, и мы…

— Сложили все в одно место, чтобы было удобнее грузить на корабли? — спросила Рю.

— Ха-ха-ха, верно, верно. — На миг Похо показалось, что его не собираются рвать на части, но при взгляде на красную сестру наваждение развеялось.

— Рю, я уже не могу, давай вздернем его на площади. Он продолбал все что было, даже на посевы нет. Ты хоть знаешь что такое голод, свинья?!

Рю взяла шею сестры в захват, за миг до того, как она дотянулась до подбородков городового.

— Господин Похо.

— Д-да! — он сжался в клубок.

— Пожалуйста, покажите нам ваше имение.

Мужик выпучил глаза, затем начал улыбаться.

— Конечно, конечно! — воскликнул он.

— Еще я хочу, чтобы господин Судо Шао пошел с нами, — добавила белая сестра, — вы не возражаете?

— Н-нет, а могу я поинтересоваться зачем?

— Просто для компании.

— Как скажете, — городовой перестал ежиться, а усы снова задергались как у таракана.

Через час сестры, Похо и заместитель судьи шагали по залам трехэтажного поместья, общей площадью вдвое больше казарм городской стражи.

— Пожалуйста, устройте нам экскурсию, — попросила Рю, так спокойно, что городовой на миг почувствовал себя в полной безопасности. Даже несмотря на то, что красная сестра раздувала ноздри при каждом его действии.

— С радостью!

Похо бегал по своему поместью как зернышко кукурузы на сковороде. Тараторил заливистым голосом, то и дело показывая непомерно просторные залы, украшенные безвкусной лепниной с тушевыми картинами которые не сочетались друг с другом, вазами и прочими атрибутами роскоши, которые не вписывались в окружение.