— Это тот сова, что привез нас?

— Наверное. — Фато напрягся, сжал руки в замок и перешел на шепот. — Стоит разделить самые дорогие товары, вроде золота на две части, а также повезти первую ценную партию сразу.

— А это почему?

— В Чида немало зерна, но обычно они распродают все к середине весны, или даже осенью, даже если повезет, у нас меньше месяца. К тому же я слышал, что в прошлом году урожая было меньше обычного. Цены наверняка взлетели, а если не повезет, мы не сможем найти зерно даже для посева…

«Он сразу все понял, голова…» — подумала Рюга.

Фато вдруг понял, что гонкай смотрит на него с хитрой улыбкой.

— Что?

— Не переживай, ты нужен на всякий случай, — Рюга стукнула пальцем по секире.

— Я все еще не понимаю, для чего я вам в дороге, сестра.

— Мы не будем тут вечно, — сказала Рюга. — Пилигримов редко держат больше года на одном месте. Ты понимаешь, что это значит?

— Нет.

— Ага, как же.

Фато сглотнул.

— Ты грамотный, будешь жить тут. Опыт лишним не будет. — Гонкай хлопнула мальчишку по спине. — Если накосячишь, я не осужу.

— Ладно. Сокутоки прибудет завтра, нужно не упустить его и подготовить груз.

— Займешься этим, я найду тебе помощника.

— Хорошо, а можно, я сам выберу себе помощника?

— Валяй.

Когда все добро городового погрузили на склад, Рюга дала банде денег и наказала как следует налопаться в харчевне неподалеку, а сама пошла в центр.

Рю вышла из здания суда.

— Будешь столько в дощечки пялиться — глаза вылезут, — сказала красная сестра, подкараулив белую у входа.

— Прости, не заметила тебя.

— Чего! — Рюга подошла, толкнула сестру плечом. — И без кастетов опять.

— Ой…

Рю вернулась в здание, вышла уже со здоровенными железками, которые покрывали локти.

— Чего без щитов? — буркнула Рюга.

— На меня смотрят… странно, когда я с ними.

— Да какая разница, носи и все.

— Поняла.

. Рюга заметила серые круги под белыми ресницами, появилась даже пара морщинок.

— Я беспокоюсь за тебя.

— Прости…

— Не прости, а слушай! — Рюга стукнула сестру кулаком по темечку. — Ты хочешь, чтобы я оставила тебя на две недели, даешь мне кучу указаний, а сама? Считаешь половицы под ногами и не носишь оружие, ты даже меня не заметила!

— Ты права. — Рю приосанилась. — Я буду собраннее.

— Я чего-то не знаю?

— Расскажу позже.

— Ладно. Пошли к малому.

— Да.

Сестры засеменили по ступенькам.

Глава_13.1 Мокрый пепел.

Близнецы шли по кварталу, который больше всего пострадал от пожара. И тут это явно был не первый случай. Запах кострища иногда разбавлял вечерний ветерок.

Рю вдруг остановилась, красная сестра подошла и поглядела в закуток.

Близнецы Мадо часто думали об одном и том же, особенно когда были рядом. Еще чаще, когда были наедине. А когда сестры видели то, что напоминало им прошлое, они становилось почти одним целым.

Рю и Рюга увидели палатку из тряпок и палок. Внутри лежали сокровища жителей этого дома: пара самодельных игрушек из дерева, обноски, которые служили запасной одеждой и то, что повергло сестер в транс — деревянный кол. дома: Рю и Рюга увидели палатку из тряпок и палок. Внутри лежали сокровища жителей этого дома: пара самодельных игрушек из дерева, обноски, которые служили запасной одеждой и то, что повергло сестер в транс — деревянный кол.

(Тринадцать лет назад, провинция Каратори)

Близнецы Мадо бегут из горящего поместья на вершине холма. Рю только что наблюдала, как ее отец сражался не с человеком, не с гоном, лином или кем-либо из айнов.

Это был демон. Из каждой жилы и сплетения мышц чудовища торчали глаза или рога. Шесть рук действовали слаженно, били и хватали тело отца близнецов, оставляли ожоги и сдирали мясо с костей. Рю видела его смерть, но тут же вычеркнула это из головы. То, как могучую грудь родителя, грудь за которой она чувствовала себя в безопасности, пронзила насквозь когтистая рука. Все, что Рю не смогла забыть, это кислый запах железа, когти и звук — звук порванного хребта.

Рю тащила сестру на спине, босая, она мчалась по знакомой дорожке. Еще вчера они бегали тут друг за другом. Теперь тропинка не казалась такой дружелюбной, ветка впилась в пятку белой сестры, она упала. Рюга клубком улетела в корни древа. Заревела.

— П-почему мы бежим… Папа! — закричала пятилетняя гонкай.

Рю кинулась на сестру, закрыла ей рот.

— Ни слова больше!

Рюга вгрызлась в руку близнеца, но та будто не почувствовала, глядела на гору, где бушевал пожар. Треск дерева неподалеку заставил красную сестру утихнуть. Она оцепенела, не разжимая зубов.