— Не думаю, что дело в вашем возрасте. — покачал головой Адриан. Он лучше многих понимал, что испытывала когда-то мать Вивьен, так как имел похожий опыт. Ему выписывали бесчисленное множество различных снотворных, но после каждого из них Адриан чувствовал себя потерянным и ослабевшим, а мир вокруг казался безотчетно неправильным. Поэтому он тоже старался использовать снотворное только в крайних случаях и терпел до полного истощения. И даже так он был более работоспособным, чем после препаратов, назначенных семейным врачом. — Мне знакомо состояние, что испытывала ваша мать. В такие моменты я до сих пор пугаю сестру, а ее, будьте уверены, не так-то легко напугать.

Вивьен кивнула, приняв к сведению его слова.

— Это не то, что можно легко игнорировать. Поэтому мой отец и начал искать способ ей помочь. Даже мышей купил в тайне от мамы, потому что она была категорически против опытов на животных. Долгое время у него ничего не выходило, пока в каком-то научном журнале не вышла статья, подтверждавшая, что магическое воздействие способно усиливать свойства различных материалов. Это была большая исследовательская работа, до нее не было наглядных доказательств… Тогда-то отец и решил попробовать. Нам обоим пришлось нелегко. Он никак не мог объяснить, что я должна делать, а я не понимала, как вообще использовать те крохи магии, которые у меня были. Я их почти не ощущала. Однако нам все же удалось достигнуть некоторого прогресса. — Вивьен улыбнулась. — Это была настоящая катастрофа.

— Не похоже, что вы воспринимаете произошедшее как катастрофу. — заметил Адриан.

— О, сейчас это больше не кажется мне чем-то ужасным. Ведь я знаю, что все закончилось хорошо. Но тогда мы сильно сглупили. Наш первый удачный образец хорошо сработал на мышах. И тогда мы сделали еще один. Отец хотел использовать его на себе и все проверить, прежде чем предлагать маме. Мы оба так нервничали в день испытания… Я очень постаралась вложить в душистое масло как можно больше магии и перетирала цветы дольше необходимого. А отец использовал слишком большую дозу. В конечном итоге я неделю провела в постели из-за сильного истощения. Отец же проспал два дня. Мы сильно напугали маму, и она потом долго злилась на нас… И все же у нас получилось.

— Я буду больше ценить это масло. — пообещал Адриан.

— Уж будьте любезны. Меня из-за этого случая на две недели лишили сладкого, а отец столько же спал в комнате для гостей. Этому душистому маслу были принесены большие жертвы.

Карета несколько раз сильно дернулась на особенно неровном участке дороги, свернула налево, на улицу, состоявшую из покосившихся, сколоченных наскоро лачужек. В крышах некоторых из них были сделаны печные трубы, но у большинства дым отводился при помощи выставленных в приоткрытые форточки стальных труб.

Дороги здесь не было вовсе. Просто схватившаяся морозом грязь. Карета остановился рядом с одной из построек.

Адриан первым выбрался из салона и помог Вивьен спуститься на землю. Она осмотрелась и поплотнее закуталась в пальто.

— Нам точно сюда? — с сомнением спросила она. Номеров на домах не было. Только большой столб на перекрестке с указанием названий улиц.

Герцог кивнул на здание, что находилось перед ними.

— Что вы собираетесь делать?

Когда Вивьен решительно направилась к дому, Адриан последовал за ней, жестом велев вознице оставаться на месте и ждать их.

— Для начала посмотрю, кто пытался меня подделать. А дальше… по обстоятельствам.

Узкая, протоптанная в снегу тропинка привела их к покосившейся двери. Вид она имела настолько ненадежный, что Вивьен не рискнула барабанить, как ей того хотелось. Откашлявшись, она громко позвала, несколько раз аккуратно стукнув по тонкому дереву:

— Хозяева.

Открыли дверь только после третьей попытки. На пороге, кутаясь в поеденную молью шаль, стояла тощая девчушка. Она настороженно смотрела на незваных гостей.

— Взрослые где? — спросила Вивьен. Не дождавшись ответа, она добавила. — Мы по поводу духов.

Тогда девочка робко посторонилась, предлагая им пройти.

Вивьен с сомнением обернулась на герцога. Ситуация была странной и даже подозрительной, и будь она одна, ни за что не вошла бы в этот дом. Но рядом с настоящим комиссаром Вивьен чувствовала себя куда смелее.

Он кивнул, предлагая воспользоваться приглашением ребенка.

Общее помещение было скудно обставлено, из-за чего казалось, что оно больше, чем есть на самом деле. У дальней стены на протертом и старом ковре две девочки, совсем еще малышки, играли с тряпичными куклами. Здесь же у окна, на длинной доске, из которой какой-то умелец сделал стол, приколотив к доске четыре палки, стояла дистилляционная установка, как и все в доме собранная из подручных средств.

Вивьен шмыгнула носом. Она все еще плохо чувствовала запахи, но в данный момент считала свою нечувствительность благом. Стоило только посмотреть на банку, в которую капал дистиллят… Ей совсем не хотелось знать, чем здесь пахнет.

Рядом с ненадежной установкой, низко склонившись над подоконником, нескладный и худой парень, сидя на шатком табурете, смешивал что-то прямо в глиняной миске.

— Грэм, — позвала девочка, — к тебе пришли.

Парень нервно дернулся и обернулся.

— Мы же договаривались на вечер. Я еще не закончил! — Он замер, увидев, кто стоит перед ним. — Подождите, а вы кто?