— Ты будешь скучать? — Спросил Хейден, нарушая тишину.

Я повернулась к нему лицом и посмотрела на огромную коробку с книгами, которую он держал.

— Немного. После всех тех лет, что мы с мамой провели, переезжая из одного места в другое, мы наконец-то нашли место, которое могли бы назвать своим, но для нее этого было недостаточно. Этого было недостаточно, чтобы она изменилась и начала жить лучше ради меня.

Он подошел ко мне ближе, нежно глядя на меня.

— Ты уверена, что не против оставить ее?

Я кивнула.

— Да. Это освобождение. Я буду вне ее токсичной досягаемости. Я была глупой все это время, думая, что только потому, что она моя мать, она изменит свое отношение ко мне, но я ошибалась. То, что она моя биологическая мать, не значит, что она моя настоящая мать. Поэтому вместо того, чтобы позволить ей разбивать мне сердце всю оставшуюся жизнь, мне будет лучше без нее.

На его лице появилась улыбка.

— Я горжусь тобой. Ты мой боец.

Мое сердце сжалось от чистой радости.

— Спасибо.

— Я соединила свои губы с его губами и углубила поцелуй, наслаждаясь ощущением его языка на моем несколько мгновений.

— Пойдем. Мы закончили здесь.

Бросив последний взгляд на свою комнату, я последовала за Хейденом и закрыла за собой дверь. Я больше не вернусь сюда, согласившись провести следующие несколько месяцев у Хейдена, пока мы не переедем в Нью-Хейвен и не начнем учебу колледже.

Я вошла в гостиную и приготовилась к прощальному разговору с Патрисией. В последний месяц мы почти не разговаривали друг с другом и жили раздельно. Она полностью выздоровела, так что вернулась к работе и своей обычной жизни. Ей больше не нужна была Лидия в качестве сиделки, но они оставались на связи как друзья, что было удивительно, мягко говоря, потому что Патрисия не умела заводить друзей. Насколько я могла судить, Лидия хорошо на нее влияла, так как она помогала ей справляться с алкогольной зависимостью, ходила с ней на собрания анонимных алкоголиков и подбадривала ее во время кризисов.

Я опустила коробку на журнальный столик и скрестила руки на груди, глядя на нее. Она откинулась на диване, ее глаза были устремлены на эпизод «Игры престолов».

— Я ухожу.

На ее лице не было даже намека на интерес, когда она посмотрела на меня.

— Хорошо. Ты хочешь моего благословения?

— Я просто хотела твоей любви. — Прошептала я, и стиснула челюсти, когда Хейден напрягся. Он поставил коробку на пол и подошел ко мне.

— И посмотри кто тут. «Принц в сияющих доспехах», — издевалась она над ним. — Готов отправиться с ней в закат.

— Прекрати, — сказала я ей, прежде чем Хейден взорвется и обрушит на нее свою ярость. — Я не хочу ссориться. Мы делали это больше раз, чем я могу сосчитать. Я просто хочу сказать тебе, что больше не вернусь. Надеюсь, ты будешь заботиться о себе.

Она снова перевела взгляд на экран телевизора.

— Да, как скажешь. Можешь перестать притворяться и уйти. Не хотела бы, чтобы ты тратила здесь свое время.

Если бы я была старой Сарой, ее сарказм глубоко ранил бы меня и заставил бы истекать кровью от тоски по маме, которой у меня никогда не было. Я бы часами думала, что со мной что-то не так, потому что даже моя собственная мать меня не любила, и я бы презирала себя, не имея возможности принять себя такой, какая я есть.

Новая Сара знала, что дело не во мне. Дело в ней и ее неспособности любить своего ребенка. Она никогда не принимала меня только потому, что я была «ошибкой», как она сказала, и ее интерес ко мне ограничивался тем, насколько она могла меня использовать. Так что я была выше ее, на пути самопринятия и любви к себе, в которых я слишком долго себе отказывала.

— Ты права. Я трачу здесь свое время, пытаясь вести себя цивилизованно и зрело. В конце концов, это ничего не меняет. До свидания мама.

Я попыталась поднять коробку и направиться к входной двери, но взгляд Хейдена на нее остановил меня, заставив волосы встать дыбом на затылке.

— Я думал, что моя мать заслуживает медали за то, что она худшая мать десятилетия, но ты — нечто иное.

Патрисия поднялась на ноги.

— Что ты сказал?!

Хейден презрительно посмотрел на нее.

— У тебя замечательная дочь. Она милая, сострадательная и умная девочка, которая добивается удивительных вещей, большего, чем ты когда-либо достигнешь, но, к сожалению, ей пришлось жить с человеком, которого даже матерью называть нельзя.

Вены на ее висках вздулись, а уголки рта искривила уродливая усмешка.

— Как смеет какой-то избалованный сопляк так со мной разговаривать?! — Она сжала руки в кулаки, ее лицо покраснело от ярости. — Убирайся из моего дома! Сейчас же!

Хейден даже не моргнул, его не смутила дальняя перспектива.

— Ты ее не заслуживаешь. Но по какой-то причине, однажды она выбрала тебя в свои матери, что было твоим удивительным даром свыше, который ты бездарно проебала. И ты больше не заслуживаешь, чтобы она тратила ни секунды своего времени на твою жалкую задницу. И я чертовски рад, что ей больше не придется видеть твое гребаное лицо.