– Да ты что?! – натурально удивляется. – И что? И с какой должности тебя свергли?

Теперь смотрю на нее с подозрением:

– Это сейчас как воспринимать?

– А как настроена, так и воспринимай, - пожимает и она плечами.

А как я настроена? Сарказм? Издевка?

– Я всего два месяца проработала продавцом в магазине, - тяжело вздыхаю, не в силах держать оборону.

– Тогда не велика потеря, - отмахивается от меня. – Гляди-ка, какая картинка красивая, - кивает в сторону Филиппа с Полей.

Моя дочь научилась кататься на роликах в прошлом году. Поэтому сейчас она довольно прилично держится на коньках.

– Мда, - вынуждена даже согласиться с ней.

– Не грусти, Нюсь, - улыбается Зинаида Владимировна. – Пройдет время и будешь вместе с ними кататься.

– Да я и сейчас бы могла…

– Неее, - заговорщицки улыбается, - тогда все пойдет не по плану.

– И какой же у вас все-таки план? – подаюсь к ней вперед, хотя мне это и не особо интересно.

– Довести сына до определенного состояния, - уклончиво отвечает.

– И что мне для этого нужно делать? – ухмыляюсь.

– Просто присутствовать в нашей жизни! – тут же поднимает указательный палец вверх. – Я уже сказала, что в вашей жизни я останусь навсегда!

Посмеиваюсь над ней, но уже по-доброму.

– В конце концов, - пожимает она плечами, - ты сейчас без работы. Тебя же нужно содержать.

– Почему вы считаете, что Филипп просто так будет нас с Полей содержать? – подпираю кулаком подбородок.

– Технически это буду делать я, - задирает гордо голову. – Мне сын выдает неплохое ежемесячное пособие. В полмиллиона. Мне одной много не нужно…

– А Канарские острова? – ловлю ее на словах.

– А это отдельная графа расходов, - опять поднимает указательный палец. – А если вдруг нам не будет хватать, я всегда могу удвоить жалование.

– Каким образом?

– Заберу из больницы Федора Гавриловича к себе, - говорит уверенно. – Сейчас его там в больничке подлечат. На ноги поставят. Я его и заберу.

– А Федору Гавриловичу разве деньги не нужны будут на проживание, лечение и все прочее?

– У него пенсия есть, - отвечает невозмутимо.

– А у вас? – улыбаюсь и смотрю с интересом.

– А я.., - осекается и в буквальном смысле прикусывает язык, - а я еще не дожила до пенсионного возраста! – находится быстро. – С этими реформами, ой.., - отмахивается опять от меня.

Я смеюсь, не стесняясь своих эмоций.

– Ну и авантюристка же вы, Зинаида Владимировна… Ой! – тут же подскакиваю, видя, как Поля заставляет Филиппа пойти у нее на поводу и выполнить сложную поддержку, будто она профессиональная фигуристка. – Полька! Ну-ка веди себя прилично! – бью по столу кулаком и… тут же сажусь на место в холодном поту, вспоминая свою бабушку, на которую я сейчас очень сильно была похожей.

Ловлю на себе заинтересованный взгляд Зинаиды Владимировны:

– А вот такой ты мне нравишься больше!

Глава 17. Филипп

– Ох, ты ж, Господи.., - тяжело вздыхаю.

Затем мысленно перекрещиваюсь. Потом натурально. Потом все же звоню в этот злосчастный дверной звонок.

Ждать пришлось недолго.

Дверь резко распахивается, и на меня смотрят два удивленных глаза.

– Могла бы и улыбнуться для приличия, - тут же подмечаю, смотря недовольно.

– Я не приличный человек, - мотает головой в стороны, задрав голову одновременно. – Чего надо?

– И невоспитанный, - оттягиваю время, указывая, что могла бы и в квартиру впустить.

– Ты на репетиции у дочери был? – упирает руку в бок. – Папашка недоделанный, - добавляет, смотря на меня с вызовом.

– Был, - еле сдерживаю себя, потому как ругаться мне сейчас никак нельзя.

– Ну и где ребенок? – кивает головой на меня.

– Так в школе, - пожимаю плечами, растерявшись, - тебе ли не знать, что у твоей дочери сегодня шесть уроков?! И она пробудет…

– Да знаю я, - перебивает резко и уходит в квартиру, не закрыв входную дверь.

Расцениваю это, как приглашение, и иду вслед за уходящей стройной фигурой Анны.

Она в домашних коротких шортиках и маечке с широкими лямками. Конечно, у меня была возможность рассмотреть ее фигуру еще в ресторане в первый день нашего знакомства. Но сейчас, когда мы с ней наедине, делать это горааааздо интереснее…

– Чего приперся? – начинает Анна хозяйничать на кухне, не поворачиваясь ко мне.