Элоди убрала руку и снова взялась за весло.

— Я сказала, что туннели ведут почти везде в Мистее, за исключением других Домов, — сказала она, проводя лезвием весла по воде. — Это включает в себя любые места, где будут проходить испытания.

— Ты хочешь, чтобы я помогла ей отсюда, из этих туннелей? — спросила я, словно надеялась, что ослышалась.

Элоди кивнула.

— Большую часть времени ты сможешь помогать, подслушивая в туннелях и узнавая всё, что возможно о предстоящих испытаниях. Я расскажу, где обычно бывают принцы, чтобы ты могла узнать важную информацию. Но для испытания Пустоты принцесса Ориана подготовила нечто иное. Ей удалось выяснить точное местоположение Лабиринта Хаоса. Эти туннели ведут прямо туда.

Я сопоставила услышанное и сделала вывод:

— Ты хочешь, чтобы я присоединилась к Ларе в лабиринте.

— Да, — спокойно, но твёрдо ответила Элоди. — Она не может позволить себе провалиться. Если вы обе войдёте в лабиринт, а ты будешь связана с секретным выходом с помощью шнура, то сможешь помочь ей успешно выйти, а затем исчезнуть обратно в туннелях.

Холодный страх заструился по моим венам и осел тяжёлым комком в желудке.

— Ты хочешь, чтобы я отправилась с Ларой в кромешно тёмный лабиринт, помогла ей пройти испытание с обманом, при этом оставшись незамеченной другими кандидатами и не став добычей для кровожадных монстров.

— Это будет нелегко, — признала Элоди с ноткой сожаления, — но другого выхода нет.

Я вспомнила слова Орианы: они могли позволить себе больший риск с человеческим слугой, чем с фейри-прислужником. Я была маленькой и неприметной. Чары, охранявшие Мистей, в основном были рассчитаны на фейри. К тому же я уже доказала свою способность находить путь в сложных условиях во время ритуала солнцестояния.

И, что важнее всего, я была расходным материалом.

Никто не станет меня искать, если монстр меня съест, пока Лара спасается. А если меня поймают, это будет слово принцессы против моего — если, конечно, она не убьёт меня раньше, чем меня успеют допросить. Ориана могла спокойно бросить меня Тварям, и никто бы не возразил.

Элоди причалила к пристани, появившейся справа, и с изяществом спрыгнула на берег. Я, менее грациозно балансируя на краю лодки, чуть не упала, но она крепко схватила меня за руку и помогла выбраться.

Туннель резко уходил вверх, а потолок был настолько низким, что нам приходилось местами ползти. Наконец мы добрались до небольшой пещеры, недоступной ни с одной другой стороны.

Элоди сняла с шеи цепочку и протянула мне:

— Надень её, и пусть ключ лежит у тебя на сердце.

Я подчинилась, и ключ словно растворился в воздухе, исчезнув внутри меня. Даже цепочку я больше не ощущала. Проведя рукой по груди, я увидела, как ключ вновь появился. Ещё одно движение — и он вновь пропал.

Когда ключ находился в моей руке или был спрятан, я всё равно видела светящийся контур двери в стене пещеры. Я подошла ближе, нерешительно дотронулась до камня.

— Мне войти?

— Не сейчас. Дом Пустоты, возможно, ещё готовится. Завтра ночью.

Я приложила ухо к холодному камню, пытаясь услышать хоть что-то, что могло бы дать представление о том, что ждёт нас за дверью. Но всё было тихо.

А потом, словно в ответ на моё любопытство, из-за двери донёсся низкий, протяжный вой. Я отпрянула, покрывшись холодным потом.

— Я не смогу. Я погибну там.

— У тебя нет выбора.

Она была права. Принцесса уже ясно дала понять, что меня ждёт, если я не помогу Ларе: рабство похуже нынешнего или смерть. Сейчас у меня была свобода передвигаться по общественным зонам и доступ в более эксклюзивные пространства, сопровождая Лару на приёмы и балы. Этот ключ открывал доступ к ещё большему количеству мест, а значит, давал больше возможностей найти выход. У меня всё ещё был язык, и я умела им пользоваться. У меня было предложение дружбы от Принца Огня, если оно мне понадобится. Всё это исчезнет, если я откажусь.

Укол в руке напомнил о другом преимуществе. Мысль о нём немного ослабила сжатие в груди. Кинжал испугал Тварей в болоте. Возможно, он сможет испугать и тех, что поджидают в лабиринте.

Я глубоко вдохнула, успокаивая себя.

— Хорошо. Я сделаю это.

***

Испытание Пустоты выпало на Имболк — праздник, который в человеческом мире отмечался тише других, с акцентом на постановку целей на следующий год. Для фейри это тоже был второстепенный праздник, начинавшийся с утреннего размышления и продолжавшийся формальным обедом в стенах домов. После обеда звучала музыка. Я не знала этих песен — даже не понимала языка, на котором исполнялись некоторые из них, — но завораживающие мелодии были столь прекрасны, что у меня на глаза наворачивались слёзы.

Однако тревога, вибрировавшая под кожей, не покидала меня и становилась всё сильнее с каждой минутой. Когда мы покинули Дом Земли ради предшествующего испытанию ужина у Дома Пустоты, тревога переросла в откровенный ужас. В честь хозяев все присутствующие были одеты в чёрное. Ожидание висело в воздухе, почти столь же ощутимое, как запах жареного мяса.

После ужина король Осрик поднял руку, призывая к тишине. Король тоже был в чёрном, но его длинный плащ цвета полуночи переливался радужными звёздами. Этот наряд гораздо лучше сочетался с его тяжёлой короной, чем обычная одежда. Впервые он действительно выглядел как тот тиран, которым являлся.