Поднялся выше, взгляд медленно скользил по стенам.

На них всё ещё оставались следы прошлого — старые отметки роста, где мать отмечала нас с Максом, чуть ниже — следы детских рисунков, когда он пытался разрисовать карандашами всё вокруг.

Провёл пальцем по стене, оставляя чистый след в пыли.

Последняя ступенька скрипнула особенно громко.

Наверху было три спальни.

Коридор узкий, длинный, окна на дальнем конце затянуты серым налётом, свет проходил едва-едва, делая пространство тусклым, размытым.

Прошёл вперёд, первой была комната родителей.

Остановился у двери, прикоснулся к ручке, медленно толкнул.

Внутри всё осталось почти таким же — двуспальная кровать с тёмным покрывалом, деревянный шкаф, зеркало напротив окна.

Пахло пылью и чем-то застоявшимся, как будто воздух в этом помещении не двигался годами.

Задержался на секунду, но внутри не было ничего, что хотелось бы увидеть.

Повернулся, вышел обратно.

Следующая дверь.

Моя комната.

Толкнул дверь, зашёл.

Здесь всё было проще — кровать у стены, старый письменный стол, шкаф с распахнутой дверцей.

На полках ещё оставались несколько книг, в углу припадала пылью забытая коробка, возможно, с вещами, которые когда-то были важны.

Ничего не тронул.

Сделал пару шагов назад, снова вышел в коридор.

Последняя дверь комната Макса.

Зашёл внутрь.

Чисто.

Слишком чисто.

Я ожидал запустения, слоя пыли на полу, следов времени, но вместо этого комната выглядела так, будто Макс только что вышел из неё и скоро вернётся.

Кровать заправлена, покрывало натянуто ровно, без единой складки, словно кто-то каждый день приходил сюда и приводил её в порядок.

Шкаф закрыт, но без следов запустения — ни пыли, ни паутины в углах. Полки на стенах пустые, на них не осталось книг, игрушек, ничего, что могло бы напомнить, что здесь когда-то жил ребёнок.

Ни пыли, ни хаоса, ни воспоминаний.

Шагнул дальше, взгляд медленно двигался по комнате, выискивая хоть что-то, что объясняло бы, почему здесь не так, как должно быть.

Воздух был другим, не таким, как в остальных комнатах. Там, внизу, пахло пылью, застоем, чем-то забытым, но здесь было иначе.

Не свежо.

Но и не мертво.

Словно комната не была брошена, словно кто-то заботился о ней, но не жил здесь.

Шторы на окнах аккуратно сдвинуты, в комнату попадал дневной свет, но он не делал её тёплой, уютной.

Ощущение было странным.

Здесь не просто не было следов прошлого — здесь будто стерли саму память о том, что когда-то тут жил ребёнок.

Кто приходил сюда? Кто следил за этим местом?

И почему?

Стоял в комнате, оглядываясь, но так и не находя ничего, что объясняло бы эту стерильность.

Всё было чистым, пустым.

Пальцы слегка сжались, когда взгляд скользнул по полу, по стенам, по закрытым дверцам шкафа.

Что упало?

Звук был глухой, тяжёлый, но теперь, когда я обошёл весь второй этаж, не видел ничего, что могло бы его издать.

Остановился, провёл рукой по волосам, выдохнул.

Здесь не было ничего брошенного на полу, ничего сдвинутого, ничего, что выглядело бы не на своём месте.

Но звук был реальным.

Я же не мог себе это придумать.

Внутри засело странное ощущение, будто я что-то пропустил, не заметил, не учёл.

Но что?

Прислушался.

Дом молчал.

Сделал ещё один шаг, задержав дыхание, прислушиваясь.

Ни единого звука.

Резкий хлопок.

Входная дверь захлопнулась так громко, что звук отдался в стенах, в полу, в воздухе.

Следом быстрые шаги по крыльцу.

Кто-то убегал.

Мурашки прошлись по спине.

Тело напряглось раньше, чем я понял, что происходит.

Развернулся, шагнул к выходу, потом быстрее, ещё быстрее.

Шаги гулко отдавались по полу, эхом растекались по пустому дому.

Перешёл на почти бег, вниз по лестнице, пролетая скрипучие ступени, крепче сжимая перила, но уже зная, что не успею.

Вылетел в холл.

Запоздалое эхо шагов ещё дрожало в воздухе, но самого человека уже не было.

Дверь чуть подрагивала после удара, будто кто-то не рассчитал силу, захлопывая её на бегу.