Без удивления.

— Ладно. Жду.

Вот и всё.

Просто спокойный ответ, который сейчас был важнее всего.

Посмотрел на дорогу, мелькающие указатели, бесконечные полосы асфальта.

Ехать почти 300 километров.

Если нажать на газ — три часа, не больше.

Ни секунды больше в этом городе, в этом доме, рядом с этим сараем.

Выжал педаль, машина взревела, стрелка ушла вправо.

Просто ехать. Просто добраться.

По дороге останавливался только один раз — на заправке.

Бак почти пуст, а в горле пересохло так, что дышать было трудно.

Вышел из машины, быстрым шагом прошёл к терминалу, вставил карту, ввёл сумму.

Пока топливо медленно заполняло бак, зашёл в магазин при заправке.

Запах чего-то жареного и несвежего кофе заставил поморщиться.

Не глядя, взял две бутылки воды, кинул на кассу.

Кассир молодой, с сонными глазами, лениво пробил чек, даже не взглянув.

Рывком открутил крышку, сделал несколько больших глотков, чувствуя, как холодная жидкость растекается внутри.

Лучше.

Заправил бак до конца, сел обратно в машину, снова выжал газ в пол.

К полудню уже был на месте.

Машина тихо прокатилась по гравийной дорожке, солнце стояло высоко, освещая ухоженный двор.

Небольшой, но крепкий деревянный дом, краска местами выгорела от солнца, но не облезла, крыша чистая, без единой течи.

Во дворе сад, аккуратный, ухоженный, как будто время здесь текло иначе.

Две лавочки под тенистым деревом, на одной лежала старая газета, словно кто-то только что читал её и ушёл по делам.

Куры разбрелись по двору, методично клюя землю, спокойные, уверенные, будто здесь никогда не бывает тревоги.

Вот что значит найти покой.

Вот что значит уйти от дел.

Когда вышел из машины, в доме открылась дверь.

Том стоял на пороге, щурясь от солнца, в одной руке кружка кофе, в другой сигарета.

— Алекс? Ну, заходи, раз уж пригнал чёрт знает откуда.

Голос ровный, но в глазах внимательность.

Он знал.

Он уже видел по мне, что всё хуже, чем я говорил по телефону.

Том кивнул в сторону дома, сделав шаг назад.

— Мог и позвонить.

Я не придал этому значения, подумал, что он говорит о том, что надо было предупредить о подъезде к дому заранее.

Выдохнул, прошёл мимо него в дом, откидывая это в сторону.

Главное — добрался.

Внутри пахло кофе и деревом, свет мягко ложился на пол сквозь чистые окна, в отличие от того, что я оставил позади.

Том захлопнул дверь, прошёл на кухню, поставил кружку на стол, обернулся ко мне.

— Ты хреново выглядишь.

Хмыкнул, потер шею, опёрся на край стола.

— Хреново себя и чувствую.

Он молча кивнул, вытащил из шкафчика ещё одну кружку, налил кофе, поставил передо мной.

Я схватил её, сделал глоток, даже не почувствовал вкуса.

Просто горячая жидкость, ожигающая горло, но она возвращала в реальность.

Том сел напротив, изучающе посмотрел.

— Будешь рассказывать?

Том выглядел уставшим, но собранным.

Лет шестьдесят, но взгляд чёткий, цепкий, хоть и прикрытый усталостью.

На нём был толстый махровый халат, растёгнутый, под ним простая белая футболка и серые штаны, чуть помятые, как будто он недавно сидел в кресле и не собирался вставать, пока я не приехал.

Волосы седые, короткие, чуть взъерошенные, будто он провёл по ним рукой перед тем, как выйти ко мне.

Я поставил кружку, потер пальцами висок.

— Даже не знаю, с чего начать.

Том не ответил сразу, просто кивнул, ожидая.

Глубоко вдохнул, провёл ладонью по лицу, наклонился вперёд.

— Ты всё равно посчитаешь меня сумасшедшим.

Том подавил короткий смешок, сделал глоток кофе.

— Так я и так так считаю.

Усмехнулся, но было не до смеха.

— Ладно.

Том молча ждал, не торопя, не подталкивая.

Пришлось говорить.

Рассказал всё.

О том, что вижу убийства.

О том, что это не просто догадки, а будто собственные воспоминания.

О мотеле. О видео. О том, кто там был.

О проститутке.

О том, что это уже не совпадения.