— Так, может, вместо ученых мы пригласим специалистов, которые подготовят нам кадры и запустят необходимое производство? — предложил Шарль.

— А где мы возьмем ресурсы? Ни на одной планете империи нет производства с полным циклом, — резонно заявил Лойтхаи.

— В любом случае, даже если мы сумеем найти замену для каждого этапа, — предвосхитил возражения Шарля Галорхаи. — Как мы найдем достаточное количество специалистов, которые согласятся обосноваться на Танше? Это ведь займет не один десяток лет.

— И все же нам бы стоило взяться за этот проект, — упрямо нахмурился Шарль.

— Именно поэтому мы и согласились принять ученых, — напомнил Таринхаи. — Они напомнят о нас галактике, и у нас появится возможность набрать нужных людей.

— И отдуваться за всех должен я, — снова проворчал Шарль.

— Шарль, тебе не обязательно сопровождать их самому, — мягко заметил Галорхаи. — Уж на полгода-то доверить наследнику важное дело можно.

Шарль промолчал. Он считал, что Пьер еще слишком молод для важных дел, но в словах Галорхаи был резон. С чего-то ведь надо начинать.

И в любом случае пойти против решения совета он не может.

В целом племяннику Шарль доверял. Порывистость свойственна юности и с годами пройдет, а в остальном Пьер неплохо себя зарекомендовал. Так что вполне мог справиться с задачей присматривать за горсткой ученых, прибывших со звезд.

И проблемой было не то, что за гостями некому присмотреть, а сам по себе факт, что кто-то будет бесцеремонно копаться в истории его Рода, изучать его семью, лезть в тайны кадхаи. Шарлю совсем не нравились такие перспективы.

А вот Пьер пришел в восторг, когда уже после собрания Шарль сообщил ему новость. А заодно и ту роль, которую дядя для него запланировал.

Но все организационные вопросы Шарль решал самостоятельно, полагая, что Пьер не справится.

И проигнорировать прилет ученых Шарль не мог. А потому в день прилета отодвинул все дела и отправился в космопорт.

Несколько десятков человек смотрели на него удивленно и с любопытством. Видимо, гадали, действительно ли он — кадхаи. И это чужое любопытство раздражало.

Хотя и гости сумели его удивить. Он ожидал, что исследовательская группа будет состоять из мужчин, но среди них хватало и женщин. Среди которых одна выделялась вопиющей молодостью. Словно попала сюда случайно.

Шарля позабавила их реакция на проход через Дверь. Удивление, недоумение, даже некоторая опаска — похоже, у себя среди звезд они не сталкивались ни с чем похожим.

Танше найдется, чем их удивить.

Оставив их в гостинице на попечение Пьера, Шарль почувствовал облегчение. Никакого желания общаться со звездными гостями он не испытывал и уже отсчитывал время, оставшееся до их отлета. Он вообще предпочел бы предоставить им бумаги, необходимые для исследований и отправить восвояси. Совсем не обязательно сидеть на Танше, чтобы изучить ее историю.

Стоило переступить порог дома, и ему навстречу выбежала Мари.

На сердце потеплело. Мари была его поздней любовью. После того, как провалились все смотры и поиски женщины, с которой его бы запечатлило, Шарль смирился с мыслью, что у него никогда не будет детей. Назвал своим наследником сына младшего брата и счел, что в его жизни никогда не будет семейного счастья. А затем встретил Мари.

Она была похожа на фарфоровую куколку. Миниатюрная, тоненькая, но при этом очень женственная, она смотрела на мир широко распахнутыми наивными глазами и в этих глазах сияла любовь к нему, Шарлю.

Он был покорен. Юная красавица очаровала его, и не прошло и года после встречи, как Шарль сделал ей предложение. И вот уже четвертый год они живут в счастливом браке, хотя Мари так и не стала его запечатленной.

Просто с некоторых пор их брак стал несколько менее счастливым. Потому что Мари задумалась о собственных детях.

Перед свадьбой Шарль подробно объяснил ей свою проблему, предлагая хорошо подумать прежде, чем давать свое согласие на брак. Мари кивала и уверяла, что никаких проблем из-за бездетности у них не будет. А через три года после свадьбы заявила, что хочет ребенка.

Шарль тогда вспылил, и они впервые крупно поссорились. Мари обвинила его в том, что он плохо объяснил ей свою особенность, и она решила, что будущий муж просто не хочет детей. Однако Шарлю удалось ее успокоить, и она словно бы смирилась с мыслью, что детей у них не будет. Но время от времени впадала в меланхолию, вздыхала о нерожденных детях и с укоризной смотрела на мужа. Чего она хотела этим добиться, Шарль не знал. Но вместо гнева чувствовал вину за то, что лишает жену радости материнства.