Неужели у них нет цифровых копий?

Зато в процессе разбора архивных данных стало ясно, откуда на планете люди.

Как оказалось, вместе с кадхаи Таншу заселили и обычные люди. Они занимались возведением городов, сельским хозяйством и промышленностью, обслуживая нужды кадхаи.

Последние быстро превратились в привилегированный класс, заняв все управленческие должности. Собственно, так это и осталось.

Так что местные люди — это потомки обслуживающего персонала. И продолжают выполнять эту функцию.

Почему, пока не понятно.

Анастас читал архивные документы и приходил в восторг.

— Вопросов больше, чем ответов. Разве не чудесно? — восхищался он, корпя над очередным текстом.

Конечно, он был прав. Любопытство — обязательная черта для настоящего исследователя. А обилие вопросов требует его удовлетворения.

И это чудесно, даже если совсем не подходит мне по профилю.

С другой стороны, было интересно наблюдать за чужим исследованием, при этом участвуя в работе. И особых сложностей не было — архив содержался в безукоризненном порядке.

Но на то, чтобы его изучить, понадобится времени куда больше, чем выделенные нам полгода.

Даже с учетом той помощи, что нам оказывали местные.

На обед Анастаса пришлось уводить чуть ли не силой. Будь его воля, он бы, наверное, остался жить в архиве, но, увы, человеческое тело слабо.

Покормили нас в местной столовой, где за едой мои коллеги активно обсуждали первые результаты.

— Все выглядят такими воодушевленными, — за мой столик вдруг подсел Пьер. — Кроме вас.

Я снова предпочла еду в одиночестве, а потому в обсуждениях не участвовала.

— К сожалению, у меня немного иной профиль, — улыбнулась я ему.

Да, археология включает в себя изучение архивов, ведь бессмысленно, не вооружившись знаниями, копать землю в рандомных местах в надежде найти сокровище. И эта предварительная работа может занять много времени, и только после ее завершения можно отправляться в поле. Да и на самих раскопках бумажной работы хватает. Но и просто читать архивы в надежде, что найдется что-то полезное, не зная, что именно ищешь — тоже бессмысленно.

И как раз целей у меня не было.

— И какой же? — полюбопытствовал Пьер.

— Я археолог, — пояснила я. — Специализируюсь на артефактах времен войны с хаотами.

Пьер приподнял брови:

— Но хаоты не оставляют никаких артефактов.

— Да, — согласилась я с очевидным. — Люди оставляют.

И умолкла, насторожившись. Почему он говорит о хаотах в настоящем времени? Война завершилась много столетий назад, о ней даже информации толком не сохранилось.

— Вас что-то смущает? — неведомым образом догадался Пьер.

— Вы сказали — не оставляют, — заметила я. — А не оставляли.

Он мягко рассмеялся:

— Вряд ли их повадки сильно изменились со времен войны.

Я похлопала ресницами, осмысливая услышанное:

— В каком смысле?

— Я предполагаю, что если сейчас в местах прорывов никаких артефактов не появляется, то и раньше было, скорее всего, так же, — пояснил он.

— Вы хотите сказать, что хаоты все еще… нападают? — уставилась я на него пораженно.

Этого просто не могло быть. Когда-то давно хаоты чуть не уничтожили человечество, но с помощью кадхаи их удалось остановить. И с тех пор нигде в галактике о них не слышали.

Как и о кадхаи, которые почему-то спрятались на отдаленной планете, не выходят в космос и не контактируюсь с остальным человечеством.

— Да, — как о чем-то обыденном сказал Пьер.

— Но… разве они не были уничтожены?

— Те, кто проникли сюда до нас — были, — согласился он легко. — Но здесь, на Танше, они продолжают проникать в наш мир через разрывы. А мы продолжаем их уничтожать.

— А вы — это… — я растерялась.

— Кадхаи, — Пьера, кажется, веселила моя растерянность. — Мы все еще несем службу, защищая человечество от монстров. И, пока мы живы, хаоты не покинут пределы благословенной земли Танши.

Хорошо, что я уже сидела, иначе бы точно упала.

Одно дело — исследовать полумифическую войну, подтверждением которой являются кадхаи. И совсем другое — вдруг узнать, что страшный противник все еще существует.

— Это… неожиданно, — пробормотала я.

— Вы удивлены? — Пьер улыбнулся. — Должно быть, там, среди звезд, о нас давным-давно забыли.

— Империя велика, невозможно упомнить все, — рассеянно откликнулась я. — Для этого мы и существуем — чтобы восстанавливать утерянные знания. Но… я нигде не увидела признаков войны.