— Что-то около восьми переходов и две недели пути.

— Всего? — я даже удивилась.

— Мы в дороге уже больше месяца! — заметил Анастас. — Вам просто повезло оказаться здесь практически на последнем этапе пути.

— Прошу прощения, — я примирительно улыбнулась — Не подумала.

Он только рукой махнул, одновременно отпуская. Не то, чтобы у меня было много дел на предстоящие две недели.

Расположившись в выделенной мне каюте, я в очередной раз взялась рассматривать ожерелье, подаренное Вироном.

Я сочла, что жемчужины в ожерелье искусственные. Одинакового размера, они казались прилепленными одна к другой — нить между ними я так и не увидела. Застежки не было тоже, оно надевалось через голову. Необычная вещица. Странно, что Вирон никогда о нем не рассказывал. И жаль, что еще не скоро удастся его расспросить об истории этой вещицы.

Последующие две недели растянулись для меня в вечность. Я боялась, что «Люцерну» догонят императорские стражи или что их корабль будет поджидать нас у врат после очередного перехода. Нервозность мешала мне расслабиться и поближе познакомиться с другими участниками экспедиции, да и они словно бы сторонились девушки, с озабоченным видом бродящей по кораблю.

И я постоянно прислушивалась, не зазвучит ли сирена, знаменуя приближение патруля.

Но обошлось.

«Люцерна» миновала последние врата перед Таншей, и космос за ними был девственно чист. Как рассказал мне Анастас, который и занимался организацией экспедиции, Танша считается планетой, не выходящей в космос. Своих кораблей у нее нет, а те, что приземляются, принадлежат торговым домам.

— А чем Танша торгует? — заинтересовалась я.

— Насколько я понял — местными сувенирами. Судя по имеющимся данным, это довольно отсталая аграрная планета, но у Империи с ними какой-то договор, — отмахнулся от моего любопытства историк.

И правда, лучше все эти детали выяснить у непосредственной стороны договора.

Но… отсталая аграрная планета? При том, что сами кадхаи — вершина научного прогресса прошлого?

Теперь, когда непосредственная опасность для меня миновала, я успокоилась, и во мне проснулось исследовательское любопытство.

Космос, принадлежащий Танше, не являлся юрисдикцией Империи, поэтому опасаться задержания здесь мне не стоило.

Еще несколько дней пути — и мы добрались до легендарной планеты. Наверное, вся исследовательская группа собралась в кают-компании, чтобы поглазеть на Таншу в обзорном иллюминаторе.

Мягко освещенная лучами местной звезды, Танша казалась зелено-голубой жемчужиной, парящей в чернильной пустоте.

И, судя по тому, как аккуратно были сгруппированы ее участки суши и воды, планета в свое время была терраформирована.

Минус еще один миф. Считалось, что кадхаи нашли себе родину, что была цветущим садом, где и ушли на покой после яростных битв с хаотами. Как оказалось, не нашли, а сделали.

Прямо скажем, неожиданно.

— Терраформирование, надо же, — пробормотал стоящий рядом Анастас.

Да, я не единственная, кого это удивило. Сколько еще сюрпризов готовит нам благословенная земля кадхаи?

По кораблю разнеслось предупреждение о скорой посадке, и мы все разбрелись по своим каютам. Пристегнувшись, я прикрыла глаза, всем телом чувствуя вибрацию корабля, входящего в атмосферу планеты. Несколько не слишком приятных минут — и вибрация прекратилась вместе с мягкой посадкой.

Вот я и на Танше.

Танша встретила нас ярким летним солнцем и приятным теплом. После стерильной атмосферы корабля и безжизненных пейзажей Лассены, где мы почти два месяца исследовали биолабораторию, свежий воздух Танши показался мне невероятно вкусным. Дышала бы и дышала.

А вот пейзаж не слишком радовал глаз. Впрочем, чего еще ожидать от космопорта? Бескрайнее бетонное поле и приземистое здание на приличном расстоянии.

Учитывая, что освоением космоса здесь никто не занимается, ничего удивительного, что местный космопорт не может похвастаться комфортом и красотой. Я вздохнула.

Похоже, про отсталую и аграрную тут все верно.

Но к нам хотя бы приближался автобус, а не запряженная лошадьми карета.

А затем из автобуса вышла приветственная делегация.

Мужчина, вышедший первым, поражал воображение. Он был высок, широкоплеч и фигуру имел богатырскую. Ни грамма лишнего жира, сплошные мускулы, обтянутые непривычного вида костюмом, отдаленно напоминающим военную форму. Выправка у него тоже была военной, и незнакомец буквально излучал силу и властность.