Ореска, недавно освобожденный колдун из Саленгора имел чрезвычайно большой опыт в деле исчезновения людей. С недавних пор меж нАбольшими Копей был заключен негласный договор о запрете привлечения этого слишком успешного убийцы к междоусобным разборкам. От того колдун был дико зол. Нет работы — нет ресов для налога.

— Это… — протянул Кардайн, но вдруг замер на полуслове.

Глаза его закатились, а рот дрогнул в беззвучном крике.

— Уйди… уйди, чертова тварь… уйди! — тоненько, не своим голосом, воскликнул он. Всплеснул руками, словно пытаясь отмахнуться от чего-то невидимого.

И тут же вскрикнул Армато — один из личных охранников Гамазка. Дотоле он сидел, привалившись к стене, и мирно посапывал, а теперь вскочил и тоже принялся размахивать руками, пытаясь отогнать невидимых комаров.

Гамазк не был глупцом. Он не имел бы то, что имеет, если бы только им был. Он сразу понял, что братва стала жертвой магии. Тут же извлек из Инвентаря меч и хотел, было, выкрикнуть предупреждение своим бойцам, как в глазах вдруг потемнело, а сердце обжег ледяной порыв ветра.

…Высокая, тонкая словно игла, башня на краю пропасти… Нечто, таящаяся в ее подвалах… Неумолимые шаги таинственного убийцы, который только что вырезал всех от первого этажа до последнего… Звонкая тишина вместо детского смеха… Острые грани чуждой магии, взрезающие сердце…

Гамазк тряхнул головой, взревел раненным быком, и наваждение отступило. По крайней мере, от него. Двое из пяти его людей все также отмахивались от невидимых мух.

Гамазк взглянул на подвешенный на стене масляной фонарь. Казалось, его тусклый свет единственное, что отделяет их от смерти.

А то, что его укрытие посетила смерть, он понял сразу.

И тут же циновка на входе в пещеру всколыхнулась, и внутрь влетело что-то большое и смертоносное. А в следующий миг погасло и сознание Гамазка.

Двух охранников «на часах» я убил за две секунды. Тот, что настороженно всматривался во тьму, в последний момент заметил мой крадущийся силуэт, но удача была на моей стороне. Нож с влажным чавком вошел ему в шею. Второй встрепенулся, всхрапнул и получил нож прямо в глаз.

Рывок и, снеся циновку, я влетаю в пещеру и первым же броском всаживаю нож в глаз Гамазку. Он сидел на табурете с бутылкой в руке.

Но на этом Госпожа Удача решила меня покинуть.

— Хозяин, береги… — воскликнула Тень и вдруг исчезла из досягаемости, вновь скрывшись в пучинах иных слоев реальности.

А я остался один на один с пятью разъяренными мужиками в небольшой пещерке.

У меня было лишь несколько секунд, пока они не очухаются, и три ножа в левой руке.

Взмах. Дзыньк!

Промазал!

Дзыньк!

Опять промазал!

Да, сука!

Два последних Ножа Сихара звонко ударились о стену там, где еще недавно были ублюдки Гамазка.

— Ах ты, падла! — взревел один из них. Тот, что в последний момент, явно с помощью какого-то специализированного Умения, резко ускорившись, отдернул голову.

Я пнул встающего бородача слева, прыжком сблизился с шустрилой и вбил ему ржавый кинжал в глотку.

— Так надежнее будет…

А потом мне стало худо. Говноеды набросились на меня сразу вчетвером. Удары посыпались со всех сторон сразу. Ни увернуться, ни как следует закрыться в небольшой пещерке не было никакой возможности.

Меня свалили и решили, как видно, примитивно запинать ногами до полной неузнаваемости.

— Получай, сука!

— Так его, ублюдка!

— Мочи, падлу!

— Разойдись, ща я его…

Но вот кому-то надоела потеха. В свете масляного фонаря блеснуло лезвие меча.

Цепляясь за стену, я поднялся. На теле, кажется, не было живого места. Правая рука висела плетью, левый глаз быстро заплывал. Но вот в сердце не было ни тени страха и неуверенности.

— Умеешь же ты влипать в неприятности, братец. Ха-ха-ха, — раздался в голове насмешливый голос Варги.

— Не более чем ты сам, — ответил я.

— Это верно. А теперь возьми мою силу и убей их.

В грудь хлынула мощь моего прежнего я, но неимоверным усилием воли я остановил этот поток.

— Мне не нужны подачки. То, что я возьму у тебя сам — будет моим.

— Гм… Понятно, хотя и глупо. Я — это ты, а ты — это я. Нам нечего делить. Когда мы вновь сольемся, не будет ни «моего», ни «твоего», — сказал после некоторой паузы Варга.

— И все же…

Варга, как и полнившая грудь сила исчезли, и я вновь оказался в темной пещерке напротив четырех врагов. Внутренний диалог не занял и нескольких ударов сердца.