— Видишь?

— Да, Хозяин! Жди!

Как я и подозревал, Гамазка в центровом бараке не оказалось. Козлина скрылся, опасаясь мести. И не зря.

Наблюдая за сонным поселком, я простоял почти час, прежде чем снова услышал слабый голос Тени.

— Я нашел его, Хозяин! Нашел! Он в пещере за теми кострищами!

Ага! Спрятался-таки, ублюдок! Аж за поляной с выжигальщиками тварей!

Ведомый Тенью, я выскользнул из поселка. Но не двинулся напрямую, а вначале сместился к болотам. Ночью здесь было особенно жутко. Туман крался между прудами и полнился угрожающими тенями. Призрак сказал, что никого опаснее Жвальщиков и Кубров здесь сейчас нет.

Луны превратили болота в зеркала, отражаясь от гладкой поверхности десятками желтых глаз. В Копях ночь не была холодна. Испарения прогревали воздух и наполняли его запахом гнили.

Приблизившись к одному из прудов, я зачерпнул жижи и под хихиканье Тени обильно размазал зловонную грязь по лицу и открытым участкам тела. Этой ночью мне необходимо быть настоящим ниндзя. Не спалиться.

Сделав крюк вокруг места потрошения тварей, я приблизился к укрытию Гамазка. Оно представляло собой обычную пещерку, коих в отвесном склоне низины было множество. Должно быть, один из нАбольших Копей выгнал «на мороз» какого-то бедолагу, что промышлял у кострищ добычей ресов. У входа виднелось две сидящие фигуры. Один из дозорных сладко дрых, а вот второй настороженно всматривался во тьму. Благо, совсем в другую сторону.

— Сколько внутри людей? — спросил я Тень.

— Один, один, еще один, еще один и еще два раза по одному, Хозяин!

— Шесть? — переспросил я после некоторой паузы.

— Да, Хозяин! Да! Один, один, еще один…

— Понял, можешь не продолжать.

Значит, шесть и двое на входе. Всего восемь. А я лишен Умений Черного… Хреновый расклад. Может, стоит сгонять за своей «братвой»?

Конечно, нет! Я как вожак новосформированной банды обязан лично защитить ее членов от наездов. Чувствуя мою силу и свою слабость, Бугор уступил место вожака мне. Но все может поменяться.

Я прислушался к себе, надеясь снова получить доступ к силам моего прежнего «Я».

Но Варга был где-то вне досягаемости.

Похоже, с этой задачей мне придется справиться самому.

— Тень. Ты можешь хоть как-то воздействовать на людей в этой реальности?

— Я? Воздействовать? М-м-м… Раньше я могла убивать, Хозяин. И вкушать. Вкушать и убивать… Но то раньше… — в голосе Тени прорезалось неподдельное огорчение. — Но… Сны… Я думаю, я могу показать им сны! Мои сны!

Сны? О чем это она толкует?

Я в который раз подумал, что слишком мало знаю о своем личном призраке.

— И что это даст?

— Мои сны… Они не больно-то приятны живущим на поверхности. В них моя боль… и моя тоска и… еще… Да, и еще…

Она замолкла, словно погрузившись в воспоминания.

— Тогда покажешь их тем, кто внутри. Тем, кто будет находиться по левую руку.

— Тем, что внутри? — озадаченно протянула Тень. — А как ты пройдешь мимо тех, что снаружи?

— Легко.

Я извлек из Инвентаря Ножи Сихара. Четыре тяжелых метательных кинжала. И после некоторого колебания, добавил к ним еще два ржавых. Они всегда приносили мне удачу.

Говорили, что убийства в Копях, мягко говоря, не приветствуются. Но момент был не из тех, когда можно было проявлять излишние сантименты. Мне нужно было урыть этих ублюдков быстро и надежно.

Я почувствовал, что Тень меня покинула. Выждал минуту и начал действовать.

— Сука, скрываться от каких-то едва проявившихся щеглов? Кардайн, уже завтра надо мной будут потешаться все Копи!

Гамазк зло сплюнул и вновь приложился к бутылке.

— Я тебе говорил, босс, валить волосатика — плохая идея. Это жесткие парни, намеков они не поймут. Тут надо было или давить сразу, или договариваться.

Гамазк снова сплюнул. Кардайн — его правая рука, был прав. Он сглупил.

Каждую неделю в Копи приходил караван с новичками. Изможденные от долгого путешествия и лишенные воли из-за Ошейника, они разбредались по закоулкам поселения и еще долго не могли войти в ритм его жизни. Обычно, спустя пару недель люди определялись со своим местом в бытие Копей. Кто-то становился охотником, кто-то выпарщиком, кого-то брали под крыло местные группировки, а кто-то помирал, не в силах сдавать норму.

Но эта троица сразу дала понять, что влачить жалкое существование они не собираются. Весть о том, как самых хилый из них накостылял Егни Рыжеусу, мигом облетела Копи. Их запомнили. Ну, а когда они ни с того ни с сего вдруг начали грести Нижних Тварей в три лопаты, уважаемые люди напряглись.

Все, что не встраивалось в обычный уклад жизни Копей — было угрозой. И давить эту угрозу следовало в зародыше.

— Завтра же приведешь ко мне Ореску. Я хочу, чтобы они навсегда скрылись под Накипью.