— Конечно, — отвечает она без всякого интереса.

Я не знаю, что сказать, чтобы изменить ситуацию.

— Ладно. Этот список будет называться «Что мы должны делать вместе теперь, когда стали друзьями».

Элла усмехается и качает головой, не отрывая взгляда от текущей речной воды.

— Первое: пускать «блинчики» по воде. Ты бросаешь палки, но, держу пари, я могу научить тебя заставлять камни скользить по поверхности. Я в этом профессионал.

Она бросает на меня взгляд, в котором мелькает любопытство.

Прогресс.

— Второе: любоваться звездами. Недалеко отсюда есть открытое поле, которое идеально подходит для ясной ночи. Мой отец водил меня туда, когда я был маленьким, и мы пытались сосчитать звезды. — Я поднимаю вверх безымянный палец. — Третье: посетить местный музыкальный фестиваль.

Я замолкаю, вглядываясь в ее лицо в поисках реакции, и вижу проблеск внимания.

Что-то заинтересовало ее.

— И четвертое… — Я прочищаю горло и делаю неуверенный шаг к ней. — Сходить на «Осенний бал».

Выражение ее лица скисает быстрее, чем молоко, пролитое в жаркий летний день.

Мне следовало остановиться на трех.

— «Осенний бал»? — повторяет она, и в ее голосе столько энтузиазма, сколько в кошке, которую собираются искупать. — Каким-то образом я заставила тебя поверить, что мне нравятся танцы, общественные мероприятия и ношение платьев? Прошу прощения за это.

— Так что же тебе нравится? Все еще любишь книги, бабочек и апельсиновое мороженое?

— Хорошая попытка. — Она снова смотрит на воду, хотя ее решимость, кажется, поколеблена. — И, к твоему сведению, я не соглашалась на дружбу.

«Осенний бал» — это конечно перебор, я знаю. У меня тоже не было намерения идти туда, но я также не собирался идти и на ту вечеринку у костра. Элла упростила мой выбор.

С ней было весело.

Я продолжаю продвигаться вперед, пока не подхожу достаточно близко, чтобы почувствовать запах цитрусовых и жимолости. Девушка поднимает на меня взгляд, когда я подхожу, и ее большие зеленые глаза всматриваются в мое лицо. Я улыбаюсь, чтобы смягчить ее жесткий взгляд.

— Мне показалось, что мой список сработал, нет? Конечно, он не был таким подробным, как те пункты, которые ты перечислила на поляне на днях, но я вполне был им доволен.

Элла моргает, глядя на меня, прежде чем выдохнуть, что звучит как капитуляция.

— Ты невыносимо настойчив, — бормочет она. — Умеешь бросать «блинчики», да?

— Профи, — подтверждаю я.

— Джона пытался научить меня, как это делается, но у меня так и не получилось. В итоге мы начали собирать палочки, чтобы бросать их с моста. — Она поднимает две сучковатые ветки. — Палочки Винни-Пуха.

Я корчу гримасу.

— Звучит отвратительно.

Ее губы подергиваются, что является прелюдией к смеху, который я отчаянно хочу услышать. Элла на самом деле не смеется и почти никогда не улыбается. Я несколько раз замечал, как она ухмыляется, но настоящую улыбку — никогда. Не было ни ямочек на щеках, ни сверкающих зубов. Только проблеск скрытого счастья, пробивающийся на поверхность.

И, возможно, это глупо, но я твердо намерен стать причиной этой улыбки с ямочками на щеках и сверкающими зубами.

Настоящий, искрений смех от души был бы плюсом.

— Это из истории про Винни-Пуха, — объясняет Элла. — Каждый участник бросает палку с моста, расположенного выше по течению и тот, чья палка плывет первой, становится победителем. Мы с братом играли… — Она отводит взгляд и сглатывает. — Когда была маленькой.

Я бросаю взгляд на две палочки в ее руке.

— Но ты играешь одна.

— Да.

— Это же невесело.

Она вскидывает голову, нефритовые глаза сужаются.

— Это необязательно должно быть весело, — говорит она. — Веселье — это привилегия и результат хорошей, полноценной жизни. — Она перегибается через перила моста и смотрит вниз, на воду, и все следы ее потенциальной улыбки пропадают из-за сладкой жизни пошедшей прахом. — На данном этапе я просто пытаюсь выжить.

Меланхолия угрожает хрупкому моменту, поэтому я делаю все возможное, чтобы сохранить легкомыслие. Протягивая руку вперед, я раскрываю ладонь.

— Можно мне поиграть с тобой?

Девушка смотрит на мою ладонь, прежде чем взгляд скользит вверх по всей длине руки и останавливается на моем лице.

Я улыбаюсь.

— Хорошо. — Элла не улыбается в ответ, но протягивает мне палку. — Нам нужно правильно их выровнять, а затем одновременно отпустить.

— Понял.

Я придвигаюсь к ней вплотную, пока наши плечи не соприкасаются. На ней облегающий топ цвета мандарина с V-образным вырезом и шорты из линялой джинсовой ткани. Наши бедра соприкасаются. Я смотрю на нее сверху вниз, на то, как двигается ее горло, и как девушка слегка напрягается, но ни на дюйм не отодвигается от меня. Солнце все еще окрашивает ее волосы в красный цвет, из-за чего мне трудно сосредоточиться на простой задаче — отпустить палочку.