Шрифт:
Будильник на часах пикает. Ровно полдень.
Господи, молю Тебя, даруй благодать Свою мне, рабу Твоему покорному. Воздай врагам моим за все их проступки и деяния неправедные, за языки лживые и слова нечистые, что слышал от них верный ученик Твой. Аминь.
Открыв глаза, я продолжаю свое бдение во внутреннем дворике кафе. Чай давно остыл, книга передо мной лежит недочитанной. Я постукиваю пальцами в такт песне, эхом звучащей в голове. Гимн, который некогда пела мне мать.
Пусть грешники идут неправедным путем —
Господь их поразит карающим огнем.
Дверь на противоположной стороне улицы открывается. Высокий мужчина атлетического телосложения пропускает вперед женщину с темными волосами. Она оглядывается; на черной футболке надпись «Маньяки».
Меня словно пробивает током.
Меня же оградит всенощное моленье,
Дарует мне Всевышний для души спасенье.
Выйдя на крыльцо, эти двое поворачиваются и что-то говорят другому мужчине, который остается стоять в дверях. Запястья и мощные предплечья у него покрыты черными татуировками. Он не такой высокий, как первый, но гораздо шире в плечах. Защитник. Боец. Так и вижу, как он стоит на ринге, с ухмылкой следя за каждым движением противника. Змей, готовый нанести удар.
Беседуют. Улыбаются. Второй мужчина кладет ладонь на плечо первому, прижимается к нему лбом и уходит обратно в дом. Первый, взяв женщину за руку, идет по улице. Я долго смотрю им вслед, и когда они сворачивают за угол, все равно не отвожу взгляд, следуя за этой парой невидимым призраком.
Потом я глубже устраиваюсь в кресле и снова нахожу взглядом дверь напротив.
«Ателье Кейна».
Минуют злые дни моих скорбей и бед,
Когда исполню я священный свой обет.
Роуэн Кейн отнял у меня брата. А я отниму его.
Бонусная глава
Прохиндей
Слоан
Роуэн Кейн явно замышляет недоброе.
Что, впрочем, для него дело обычное.
Уж я-то вижу его насквозь. Он несколько дней плетет за моей спиной интриги: постоянно пишет кому-то и ехидно ухмыляется. Конечно, пытается это скрыть – но я-то вижу! Чувствую. Улавливаю, как слабый запах дыма на ветру, как отблеск света на лезвии, как шепоток в тени.
Он что-то замышляет!
Со злым прищуром я гляжу, как Роуэн загружает посудомоечную машину. Если он и чувствует на себе мой сверлящий взгляд, то не подает виду. Я кашляю, складываю на груди руки и прислоняюсь боком к столу… Роуэн по-прежнему не замечает моего присутствия. Однажды он сказал, что всегда меня чувствует. Значит, притворяется.
Я жду, когда он закончит с делами, возьмет в руки кружку с кофе, – и только тогда громко объявляю:
– И все-таки ты прохиндей! Признавайся, что за козни затеял?
В синих глазах Роуэна вспыхивает откровенная радость.
– Прохиндей? Ты вспомнила про пиратскую порнушку и собираешься воплотить ее в жизнь? Сейчас наденешь костюм с повязкой на глазу, и…
– Нет.
– То есть повязку придется надеть мне?..
– Не угадал.
– Тогда найдем чучело попугая и…
– Роуэн!
– Любовь моя… – Он ласково улыбается и, насмешливо сверкнув глазами, ставит кружку на стол. Подходит ближе, берет меня за скрещенные на груди руки и заставляет их опустить. – Что тебя смущает?
– Не знаю, – отвечаю я, когда он целует венку на шее. – Ты скажи!
Роуэн скользит губами по коже, вызывая волну мурашек. Когда я в ответ дергаюсь, он толкает меня к столу.
– Птичка, единственные козни, что я затеваю, – это залезть к тебе в трусики.
– Ты снова задумал меня украсть?!
– М-м-м… вообще-то я планировал трахнуть тебя прямо здесь и сейчас, но похищение тоже можно устроить.
Он усаживает меня на столешницу и жадно впивается в губы. Обхватив его за шею, я с остервенением целую Роуэна в ответ. Его язык хозяйничает у меня во рту, а мозолистые ладони забираются под футболку, царапая голую кожу. И все же в мыслях по-прежнему неспокойно. Меня мучают сомнения.
– Что ты задумал? – спрашиваю я шепотом.
– Поиметь свою невесту. – Роуэн снова принимается обводить языком мои губы.