С великим трудом я отодвигаюсь, не давая задурить мне голову. Злобно щурюсь.

– Не переводи тему!

– Не думал даже. – Он кладет ладонь мне на грудь и принимается играть с пирсингом в соске, причем так умело, что внутри екает от желания. – Ты спросила – я ответил. Хочу поцеловать тебя, а потом поиметь прямо здесь, – говорит он, шлепнув рукой по полированной столешнице. – Никаких секретов.

– Ты решил убить кого-то?

– Что?..

– Сам знаешь. Убить. Ну, как обычно. Господи, ты что, задумал убить в одиночку Лесного Призрака?! Прикидываешь, как расправиться с ним до начала игры?!

– Любовь моя…

– Просто скажи! Я права, да? Ты уже вычислил его и поймал? К утру труп обнаружат где-нибудь в центре города, он будет сидеть на лошади за спиной у Джорджа Вашингтона…

– Птичка… – начинает Роуэн, обхватывая мне лицо ладонями и заглядывая в глаза. Ему явно смешно, но в словах чудится беспокойство. – Твоя паранойя очаровательна, и идею с Вашингтоном я обязательно запомню, но давай не будем менять тему.

Он прижимается губами к моему лбу и очень серьезно смотрит в глаза. Потом, кажется, о чем-то догадывается, потому что неожиданно вздыхает:

– Ты нервничаешь из-за предстоящей свадьбы, я угадал?

Свадьба, да…

Стоит подумать о ней, как сердце начинает стучать быстрее. Стены вокруг смыкаются, будто из комнаты выкачали воздух и здесь нечем дышать. Меня пугает не перспектива выйти замуж. Роуэн – самый близкий мне человек, я люблю его больше жизни. Меня смущает размах предстоящего действа. За последние шесть недель, прошедших со дня помолвки, мы не сделали ровным счетом ничего. Не обсудили, например, список гостей. Стоит ли включать в него моих родителей? И вообще, надо ли говорить им про свадьбу? Вроде бы надо приглашать родных, странно, если не приглашу. Роуэн наверняка позовет на торжество весь город: у него в приятелях куча народу. Если с моей стороны придет только Ларк и, может быть, ее родители, это будет выглядеть странно и подозрительно. Возникнут ненужные вопросы.

– Я прав? – с нажимом, хоть и ласково, переспрашивает Роуэн.

– Нет… – вру я, как ни противно это делать.

Мне не хочется, чтобы Роуэн решил, будто я передумала выходить замуж. К тому же я по-прежнему не уверена, что он не замышляет никакой каверзы.

– То есть свадьба тут ни при чем?

Я трясу головой.

– Тогда вот что… – Роуэн кладет руки на столешницу по обе стороны от меня. – Ты слишком все усложняешь. Накручиваешь себя на пустом месте. Видишь проблему там, где ее нет.

– С тобой никогда не бывает просто. Я всего лишь гляжу на мир объективно.

Роуэн хищно улыбается.

– Было бы просто – ты бы заскучала. Что касается козней: как я уже сказал, все мои планы элементарны. Отыметь свою невесту. Довести ее до оргазма. Отправить с подружками в спа-салон, оставив на сиськах парочку засосов…

– Ты серьезно?!

Я невольно хихикаю. Он забирается мне под футболку и тащит ее вверх. Потом с восторженным стоном стягивает с меня черный кружевной бюстгальтер.

– Разумеется, – кивает Роуэн, поигрывая с одной из сережек. Он осторожно тянет за маленькую штангу, и я спешно прикусываю губу, чтобы удержать хныкающий стон. Роуэн тут же вскидывает голову. – Эй. Опять стесняешься?

Я сглатываю.

– Уинстон начнет кидаться.

Роуэн хохочет, но мы оба знаем, что я говорю чистую правду. Кот проникся ко мне добрыми чувствами и теперь нападает на Роуэна всякий раз, когда ему кажется, будто тот представляет для меня опасность.

– Рискну получить еще несколько шрамов на заднице, – хмыкает Роуэн и кусает меня за шею, вызывая судорожный вздох. – Если надо, запру его в ванной. Но не смей молчать! Я должен слышать все твои сладкие стоны…

Я вцепляюсь пальцами ему в волосы, и Роуэн принимается осыпать поцелуями мое горло и грудь, подбираясь к соску. Он прочерчивает языком контуры сережки, зажимает ее в зубах и осторожно тянет.

– Господи, обожаю, когда ты так делаешь, – хриплю я, чувствуя, как он возится с молнией на моих джинсах. С мучительной неспешностью Роуэн тянет ее вниз, будто слыша, как у меня в голове отчаянно звенит вопль: «Быстрее».

– Когда я впервые на той заправке разглядел сквозь лифчик твои сережки, то чуть не сдох, – говорит Роуэн, играя с маленьким сердечком и поглаживая торчащий сосок. – Честное слово, думал, что, пока мы доедем до места, у меня лопнут штаны.

Хихикнув, я невольно испускаю стон: Роуэн наклоняется и втягивает сосок в рот.

– Знаю. Ты всю дорогу ерзал, и вид у тебя был грустным.

– Не то слово. Мне ужасно хотелось сорвать с тебя лифчик и получше разглядеть чертовы сережки. – Он целует меня в шею и прижимается всем телом. – И это я не знал о пирсинге в других местах!

Я смеюсь. Роуэн покусывает мне мочку уха.

– Да, я чувствовала, что проколотые соски тебе понравятся. В тот день ты постоянно пялился мне на грудь. Так мило отводил глаза, но…