День медленно подходил к концу, впереди выходные, но девушка по-прежнему не могла выбросить из головы слова Эдди, который, к счастью, и сам справился со своей работой, взяв себе в помощники одного из подчинённых. Он не особо был рад, но выбора у него и не было.

— Могу войти?

Красные глаза, налитые лопнувшими капиллярами, равнодушно взглянули, а затем, будто не ожидав, что это будет именно Лея, как будто слегка повеселели.

— Проходи.

В руках две чашки кофе и маленькая шоколадка в кармане. То ли знак внимания, то ли извинения за свой вспыльчивый и равнодушный характер — Лея не могла ответить. Ей хотелось сейчас подбодрить поникшего босса.

Ей хотелось побыть рядом, постараться прочитать его мысли, чтобы понять его. Но чтобы… что?

— Чему или кому я обязан такой чести?

— Вы весь день здесь, даже на ужин не выходили. Не хочется потом вас вытаскивать отсюда.

— Забота?

— Осторожность, — кротко улыбнулась она. — Нам же потом быть свидетелями в суде или где там, — с лёгкой улыбкой, скрывавшейся, словно за тучами в виде строгости, шепнула она, закусив губу, чтобы не рассмеяться.

— Принимается и это. Ты меня простила за прошлое?

— Я не обижалась, чтобы прощать вас.

— Поэтому неделю молчала и даже не смела глянуть на меня?

— Зачем мне на вас глядеть, мистер Питчер, без надобности?

— Я красивый.

— И скромный.

— И скромный, — подтвердил он, откинувшись на спинку стула. — Не дуйся, я не со зла, правда. Столько всего навалилось…

Лея, закусив язык, молчала, лишь бы не попросить рассказать о своих переживаниях. Но она даже и подумать не могла, что Джексон и сам закусывает язык, чтобы не выдать все свои тайны и переживания. Выдать все той, с которой он знаком ничтожно мало. Кому она расскажет и кто ей поверит, в конце-то концов?

Они молчали бесстыдно громко. Одна старалась даже не смотреть, уткнувшись в закатное солнце позади него, а он, такой угрюмый, смотрел прямо на неё, стараясь отогнать мысли в голове о том, что Лея Хейсмон абсолютно обычная внешне, но так восхитительности-интересна внутри. Чего от неё можно ожидать? Абсолютно неясно, но то, как ее глаза отсвечивают из-за тускло падающего луча солнца, подчёркивая серьёзный, но в то же время заинтересованный взгляд, не выходило из его головы.

Не хотелось отводить взгляд, чтобы случайно не пропустить хотя бы один элемент.

— Не смотрите так на меня, — резко, застав врасплох, она взяла инициативу в свои руки, дерзко встретившись глазами.

— Не могу. Ты невероятно красива.

— Вы всегда все прямо говорите? — скрывшись от смущения за серьёзным вопросом, Лея уже обдумывала свой скорый уход.

— Нельзя девушкам жалеть комплиментов. Если это сделаешь не ты, то за тебя это скажет другой.

— Не каждая девушка ждёт эти комплименты.

— Не каждый мужчина сможет сдержаться, чтобы не сделать их.

Непонимание того, для чего в конце дня Лея решила зайти к нему, подогревало медленно возникающий интерес к ней. Кофе, сделанный тоже ею, был с каким-то островочком фисташки по бокам, отдавая в послевкусие шоколада.

— Это что? Я такое ещё не пил, — решив переключить тему, он медленно отпивал напиток.

— Не знаю, как его назвать. Допустим, «сказка», — она отпила из своей кружки. — На дне совсем немного шоколадного тонинга, а по бокам кружки — фисташковый.

— Вы всегда добавляете неожиданный поворот?

Непонятно, что движет этим разговором, но оба как будто стали понимать, что катализатор свернул куда-то не туда, искренне извиняясь за своё безрассудство.

— Я пойду. Надеюсь, вам станет легче.

— Останься ещё на чуть-чуть. Пожалуйста. Расскажи о себе.

— До понедельника, мистер Питчер, — совершенно нетактично, но правильно для самой себя Лея, не скрывая улыбки на лице, двинулась в сторону выхода.

Медленно проходя между столами она все ещё пыталась выстроить в голове хотя бы одну логическую цепочку, почему она пришла, зачем поддерживала его флирт и что вообще произошло. В голове было пусто. Ни одной мысли, оправдывающей такой поступок. Интерес? Сочувствие? Дружеское напоминание того, что ей можно довериться? Но зачем ей это нужно? Миллион вопросов, ответы на которые невозможно рационально оценить.

Джексон сидел один в кабинете, погруженный в себя и своё одиночество. Его отвлекал запах кофе и стрелка часов, мешающая сконцентрироваться хотя бы ра чём-то. Казалось, на мгновение в кабинете стало чуточку светлее, чем есть сейчас; запах был не только кофе, но и каких-то кокосовых духов. В воздухе парило неловкое молчание, не мешающее разглядывать нового человека в жизни Питчера.

— Мистер Питчер, чем же вы тут занимались, что Хейсмон вышла вся красная?

Он не удивился, что Моника все ещё была на работе, но за последние два часа от неё не было вестей, поэтому и беспокоить не хотелось. Опьяняющий аромат по-прежнему витал в воздухе.