Шрифт:
— Хорошо, — ровно ответила она.
— И все?
— Что-то ещё?
— Ты должна была как минимум удивиться.
— Если хотите, я буду удивлена две секунды, — ухмыльнувшись дежурной улыбкой, она присела за столик, незаметно закатив глаза, когда огромные вопросительные глаза смотрели на неё с полным непониманием. — Чего вы от меня ожидаете?
— Объясни, почему ты злишься.
— Я не злюсь.
— Что за дебильная привычка играть в молчанку?
— Что за дебильная привычка допытывать человека, когда он один раз сказал «нет»?
— Я упрямый и целенаправленный, знаешь ли, — хмыкнул Джексон, — люблю добиваться всего, чего хочу.
Лея удивилась, приподняв бровь.
— Если после отказа мужчина продолжает «добиваться» внимание со стороны девушки, это говорит о его неадекватности. Вы нарцисс?
— Предпочитаю лилии, — улыбнулся он. — И один олеандр мне очень нравится, только…
— Опасное растение, — равнодушно проговорила она.
— Н-да, есть такое, — не отрывая своего взгляда от нее, он улыбался собственным мыслям.
Думал ли когда-то Джексон о том, что, сидя в какой-то забегаловке, он будет стараться добиться хотя бы грамма внимания от собственной подчинённой, которой случайно нагрубил? Наверное, нет. Это не входило в его планы. Но стоило только посмотреть на нее, как все мысли о неправильности собственного поведения уходили на второй план.
Она была интересна ему.
Чувство, будто хочется узнать ее чуть лучше, чтобы сделать определённые выводы.
Чувство, будто хочется быть в ее поле зрения.
Только Джексон осознавал одну простую истину: сложность, с которой они столкнулись при выстраивании коммуникации, будет присутствовать и при близком общении.
Дикое упрямство, нежелание подчиняться и вечный показ характера — отвратительные черты характера работника, но потрясающие черты личности.
Глава 5
— Ты ему просто «нет» сказала?
— Да.
— Издеваешься? То есть на просьбу помириться ты сказала «нет»? — возмущался Колтер.
— Не прям нет, — выдохнула Лея. — Дала понять, что не все так просто.
— Твоё «нет» не всегда означает конкретное «нет», ты же знаешь это? — поддатый Колтер слегка не понимал, где они вообще сейчас находятся, не обнаружив рядом с собой родные пенаты, а когда рука Элиз упала на колено, то все встало на свои места.
— Колтер, женское «нет» всегда означает «нет», не выдумывай, — жужжала Элиз.
— Именно, — согласилась Лея, раскинувшись на диване, — я вообще не понимаю эту культуру додумывания. Говори прямо, что тебя интересует, а что — нет, а вот эти все игры «да/нет», зачем? Будет очень мерзко, когда я скажу твёрдо «нет», а мой оппонент, начитавшись какой-то заплесневелой «женской психологии» из мусорного бака, будет думать, что я на все согласная.
Колтер задумался.
— А как же игра в угадайку?
— Угадайку чего?
— Эмоций… — шёпотом ответил он, затем, будто осознав, какую глупость сморозил, закусил почти доеденный тортом. — Бред какой-то. Лея, ты как всегда, честное слово. Был бы я трезвым, я бы с тобой поспорил.
— Ты эту фразу-то говоришь только тогда, когда выпьешь, а ещё о споре мечтаешь. Иди спать, Микки.
— Кстати! — взяв откуда-то пошарпанные бумаги, он что-то там вычитывал, пока остановился лишь на одной фразе. — Вы приняты в ресторан «Мадлен»! Меня взяли как помощника кондитера. В кафе теперь будет работать Стив, а я буду то в ресторане, то с вашим Питчером.
— Я в тебе никогда не сомневалась, — рефлекторно поцеловав в щеку Колтера, Элиз не сразу осознала, что они совершенно не одни.
На удивление, он уснул почти мгновенно уже на привычной подушке Элиз, специально предназначенной для него. Вставать до жути рано, спать осталось не так много, но ночные посиделки в лоджии, под звёздным небом и в полной тишине, нельзя было отменить, тем более, если намечался какой-никакой душевный разговор. Элиз последнее время вся в себе, что-то переживает внутри себя, а Лея, почувствовав это, будто намеренно не находит время на самого близкого человека, избегая разговора.
— Я уже и так знаю, о чем ты хочешь поговорить.
— Можешь начинать, я от тебя не отстану. Только не говори, что он объявился, — громкий шепот словно поджигал воздух на улице. Мурашки, пробегающие лишь от одной мысли, что такое могло произойти.
— Нет, — усмехнулась она. — Совершенно нет. Случилось то, за что мне будет ещё долго стыдно.
Лея не тянула, ждала, пока она сама захочет рассказать.
— Не осудишь меня?
— Не имею права.
— Мы с Колтером переспали.