…

Митч уже подъехал, забрав по пути Монику. Машина стояла около дома, когда девушка увидела, как из дома Джексон выходил не один, а под ручку со своей подчинённой — Леей Хейсмон.

— Мой же ты золотой, — протянула Моника себе под нос. — Всё-таки смог найти общий язык.

Дверь открылась, в салон села сначала Лея, смущённого поглядывающая на Монику, которая пялилась в упор на нее, затем сел Джексон, оказавшись рядом со своей девушкой. Неловкое молчание, на фоне которого играла ненавязчивая музыка, длилось не так долго.

— Привет, Лея. Рада тебя видеть в наших скромных кругах, — протянула руку Моника, поприветствовав девушку рукопожатием. — Джексон тебе ввёл в курс дела?

— Здравствуйте, нет.

— Никаких здравствуйте, — строго отметила она. — На работе — пожалуйста, лично — не нужно этого. Сейчас ты не наш работник, а девушка моего друга. Долгожданная девушка, я бы даже сказала.

— Не начинай, — протянул Джексон.

— Ты давно заезжал к Эмили? — поинтересовалась Лея.

Джексон пытался прикинуть, как давно это было, но в голову приходил только год назад.

— Может, пару месяцев назад — не помню точно.

— Последний раз, когда он приезжал, это было Рождество, — вступила в обсуждение Моника. — Мы тогда вместе приехали, чтобы привезти мелкому игрушки.

— Ого, давненько.

Разговор сразу же прекратился, снова наступила неловкая тишина. Лею спасло то, что Моника надела наушники, абстрагировавшись от всех.

— Не стесняйся, — шепнул Джексон, — она тебя тоже слегка… побаивается, но в глубине души очень рада, что ты появилась в моей жизни.

— Хотела бы я ответить радушием, — честно призналась Лея, — только пока не могу. Конечно, я немного успокоилась насчёт… вашей дружбы, но пойми и меня, — шептала Лея, — мне сделали так больно, что мне казалось, будто я никогда не смогу доверять. А сейчас…

— Тш-ш-ш. Прекрати вспоминать это, постоянно сдирая корку со своей ранки.

Лея задумалась: ведь, по правде говоря, она всегда вспоминала эти трагичные моменты, которые отдают болью до сих пор. И не лучше постараться абстрагироваться от них и постараться жить счастливую жизнь без груза прошлого?

Мельком посматривая на Монику, Лея пыталась уйти от навязчивых мыслях о сравнении себя с ней, но не получалось — они были слишком разные. Моника — брюнетка с острыми чертами лица, с твёрдым характером, в то время как Лея была шатенкой, больше уходящей в русый цвет волос, и с достаточно пластичным характером. Энергетически мисс Эффир была сильнее ее, только Лее отчего-то казалось, что и у нее был трагичный опыт, через который она прошла, став такой, какой она есть сейчас.

Спустя минут тридцать машина подъехала к детскому дому под названием «Литл Чойз».

— Всегда говорила это и буду говорить — отвратительное название, которое я обязательно поменяю.

Объект выглядел не как тот, что они стоят сейчас: по сравнению с ним детский дом был похож на маленький двухэтажный домик старых образцов. Он, к удивлению Леи, не был каким-то большим, напротив: маленький и невзрачный. Если бы она не знала, куда они едут, то, подъехав к нему, подумала бы, что это старый заброшенный домик.

— Он такой… — попытавшись найти подходящие слова, Лея замерла.

— Не такой как все, да? Вообще не подходит под наши проекты, — усмехнулась Моника.

— Это ваш проект? — удивилась Лея.

— Да. — Подойдя сзади, он протянул руку Лее, взяв ее за локоть. — Когда я узнал, что моя сестра работает здесь, мне захотелось сделать для нее хотя бы что-то, чтобы загладить вину.

— Вину своих родителей, — поправила Моника. — Ты что, винишь себя, что родился? Бред.

Моника пошла вперёд, оставив пару позади. На пороге их встречал огромный бугай, одетый в форму охранника.

— Не боитесь, что дети будут пугаться его? — осматривая мужчину с ног до головы, Лее и самой стало страшно.

— Он воспитанник этого дома, — посмеялся Джексон, пожав руку мужчине по имени Фитч, — его тут считают частью семьи, он очень хороший человек.

После этой фразы Лея почувствовала себя неловко. Она учила саму себя не оценивать человека по первому впечатлению. Отгоняя от себя негативные мысли, Лея подошла ближе к Джексону, аккуратно вложив свою ладонь в его. Если он не против, конечно.