— По крайней мере так казалось. Ты жила свою жизнь, пока я на протяжении года не знала, как мне выйти из этого состояния, — было очевидно, как Элиз до сих пор цепляла эта тема. — Как мне его забыть? Я не знаю даже. Может, тоже к бабушке съездить, чтобы она мне пару слов ласковых сказала…

— Я не забыла.

В голове сразу же высветилась ярко-красная фраза Джексона.

«Это абсолютно нормально — помнить того, кто причинил тебе столько боли и заставил пройти через тот опыт, о котором ты даже не хотела бы слышать».

— Помню до сих пор все его слова, сказанные в тот вечер, — опустив кружку, Лея детально вспоминала знакомые черты лица Зака, его глаза, которые со временем остались единственным, что чётче всего помнила Лея. — Я, наверное, пережила это, не заглушая себя, — неуверенно произнесла Лея. — Да, это похоже на правду. Слова бабушки показали мне истинные эмоции, а дальше я справлялась сама: плакала, ненавидела его, иногда нежно любила, проливая слезы ночами напролёт в попытке почувствовать его холодные до жути касания, а иногда мечтала забыться в руках другого мужчины, чтобы почувствовать хотя бы грамм тепла и заботы, к которым я привыкла за такой маленький срок. Я дала себе возможность быть разной, чтобы понять, какая я на самом деле.

— И ты не хотела вернуться?

Лея рассмеялась, но это не было искренним смехом радости. Это было похоже на несказанный плач, который сопровождался нервным постукиванием по столу.

— Хотела. Причём очень. Здесь-то и разница между нами: ты возвращалась в отношения будучи в такой же ситуации, а я после первой такой ошибки ушла. Поэтому у тебя тяга вернуться к Лиаму куда выше: ты знаешь, что это пройденный этап, привычный для тебя ритм жизни, хотя, признаться, я тебя осуждала за твои вечные поблажки.

— Ну давай, скажи, за что ты меня ещё осуждала, — рассмеялась Элиз, — а я тебе напомню, что ты закрыла глаза на то, что за один вечер Зак подписался на десятерых девушек, облайкав их страницы!

— Это были коллеги, — спокойно выдохнула она, — хотя это было странно, очень странно. Однозначный красный флаг.

Вспомнив еще странные выходки парней, на которые они закрывали глаза, время на часах заметно ступило за порог восьми. Оповещением послужил луч закатного солнца с другой, непривычной стороны, куда они обычно не выходили, решив обустроить только один балкон. Маленький выход на пожарную лестницу не был полноценным балконом, куда можно было спокойно ступать, чтобы насладиться вечерней рутиной, но почему-то сейчас захотелось поменять свой привычный уклад и ступить во что-то неизвестное.

— Не боишься? — шептала под ухо Элиз, следуя за Леей.

— Лучше попробовать, чем потом жалеть.

После сказанной фразы глаза девушки расширились, сердце заметно быстрее застучало, а эмоции, до этого ставшие для неё контролируемым элементом собственного тела, совершено не слушались, выдавая импульс за импульсом чего-то нового. Одновременно Лея хотела и плакать, и смеяться, и кричать от счастья, закрывшись в комнате, чтобы успокоить собственную истерику.

Но только одно не поддавалось объяснению — она срочно хотела к Джексону. Прямо сейчас, прямо в эту же секунду очутиться в его сильных руках.

— Ты меня простишь, если я сейчас убегу? — остановив быстрый ответ Элиз, Лея договорила: — Так как я хочу быть с тобой откровеннее, я хочу встретиться с Джексоном.

— Ну если с ним, то кто я такая, чтобы стоять на твоём пути?

Коснувшись плеча сестры, она молча поблагодарила ее, накинув лёгкую куртку.

«Что мне ему сказать? А если он занят? Если ему вообще не до меня…» — поток тревожных мыслей одолевали с каждой секундой сильнее, поэтому, попытавшись все заглушить, Лея моментально набрала знакомый номер, чтобы не успеть подумать над своим решением.

— «Я слишком сильно ждал твоего звонка, чтобы ответить не после первого гудка».

— Забери меня у дома. Пожалуйста. Только быстрее.

— «Все в порядке?»

— Да, — попытаясь унять себя, Лея проговаривала фразы быстро, но стараясь быть спокойнее. — Только быстрее.

— «Уже выезжаю».

Скинув звонок, Лея принялась ждать и не думать, и если первое выходило просто, то над вторым стоило бы подумать. Запрещая себе даже на секундочку задумываться о своём поступке, Лея решила схитрить: рассмотреть все вокруг себя, чтобы словить фокус на чем-то другом, но мозг тяжело было обмануть. И когда прошло минут семь, знакомая чёрная машина остановилась около ее дома. Из неё вышел знакомый мужчина, который моментально подскочил к девушке, осматривая ее с ног до головы.

— Сядь назад. — Не говоря ни слова больше, Лея села первой, ожидая Джексона.

Ничего не понимающий мужчина осмотрелся на всякий случай, затем присел, плотно закрыв дверь. И когда он повернулся, чтобы задать вопрос, который волновал его больше всего, Лея накрыла своими губами его, нежно касаясь руками щетины.

Не задав даже элементарного вопроса, Джексон двинулся к ней, притягивая девушку ближе, теснее. Можно ли это было назвать своеобразным признанием? Джексон склонялся к положительному ответу.