– Как можно описать любовь, моя королева? – Серсея фыркнула, снисходительно улыбнувшись, словно я сказал некую глупость. – Мои чувства тяжело описать, но легко понять. Они выливаются в желание защищать и оберегать, наслаждаться каждым мигом её присутствия, ловить каждое слово и улыбку. Разве нужны ещё причины?

– Но это не повод в открытую сожительствовать, лорд Ренли. – Серсея вновь «заморозила» своё лицо, более не намереваясь показывать каких-либо эмоций. Только вежливая улыбка.

– Мне не перед кем отчитываться, Ваше величество. – Я продолжал мило улыбаться, но во взгляд подпустил удивления, что мне вообще приходится разговаривать на такие темы. – В отличие от большинства людей в этом замке, да и в столице, я абсолютно свободен. Как в своём мнении, так и в поступках.

– Вы в этом так уверены, милорд? – Голос подал и Джейме, что отлип от двери и подошёл поближе. Рыцарь явно пытался подражать сестре, не демонстрируя ярких эмоций. Получается у него не очень.

– Абсолютно, сир Джейме. – Слегка довернул корпус, окидывая прославленного воина взглядом, и продолжил, полностью перейдя на серьёзный лад. – Многим, разумеется, это не нравится. И если в Вас просто клокочет зависть, сир, то других корёжит моя независимость.

– Вы считаете, что я Вам завидую? – Джейме и впрямь младшенький. Столь много детского возмущения выползло на его лицо, ломая напускную беспристрастность, что я не сдержал смешка, ещё сильнее его раздраконив.

– Очень на то похоже. Вместо того, чтобы быть подле отца, впоследствии заняв его место, Вы вынуждены быть здесь, в столице. Скованный множеством запретов и обетов. Бессильно наблюдая… разное.

Джейме посмурнел. Сколько бы он не отнекивался и не прятался за слова о том, что остался гвардейцем из-за любви к Серсее, самого себя не обманешь.

– А я, могу любить и ненавидеть того, кого захочу. Жениться на той, кого выберу сам. Могу плюнуть на всё, сесть на корабль и путешествовать по миру. Могу запереться в своих землях, проводя жизнь в охоте и турнирах. А Вы, сир Джейме, можете себе это позволить?

Блондин растерялся от такого напора, в то время как я демонстративно повернулся к Серсее, как к явному лидеру этого тандема.

– Похвальная самоуверенность, так присущая молодости.
– Серсея говорила без спешки, растягивая слова, словно наслаждаясь звучанием собственного голоса. – Какая смелость. Однако, люди жестоки и вполне могут не разделить Ваши порывы и устремления, оставив, в конце концов, Вас в одиночестве и изоляции.

– А что на этот счёт говорит Ваш отец, моя королева? – Вопрос был задан с детско-наивной интонацией, отчего Серсея сбилась с полуслова. – Разве льва заботит мнение овец?

Близнецов поразил когнитивный диссонанс, и аргументы сразу найти им не удалось. Всё-таки они явно не готовились к серьёзному разговору, а может, и позволили себе потерять хватку. В столице все лебезят перед львиным Домом. Учтиво льстят, восторгаются и низко кланяются... вот детки и отвыкли от равного отношения к себе.

– Вы считаете себя львом, лорд Ренли? – Наконец, Серсея сообразила. – А кто же тогда овцы?

– Метафора, Ваше величество, не более того. – Развёл неловко руками, мигом позже перейдя на серьёзный тон. – Но никак не возьму в голову, к чему все эти словесные кружева?

Близнецы подобрались. Несмотря на могущество и влияние их Дома, в столице королева и её партия не играют первую скрипку. Пока жив и здравствует Роберт, абсолютной власти им не светит, отчего они вынуждены вести себя тихо и тешить себя амбициями, а не воплощать их в жизнь.

– Неужели, - прохладно продолжил, - кто-то возомнил, что предполагаемым браком с Грейджой я пытаюсь действовать против… кого? Вас, моя королева, или Вашего отца?

Ирония так и сочилась из моих уст.

– Какая несусветная глупость. Позвольте полюбопытствовать, кто донёс это до вас? Лорд-десница, Варис, Бейлиш или старина Пицель? Кто настолько глуп, чтобы подумать, что цель этого потенциального брака – кому-либо насолить?

Со стороны Джейме послышался одобрительный смешок. Принц Чарминг… не так уж он и плох всё-таки. Серсея же, бросив предварительно острый взгляд на брата, вновь заговорила.

– Грейджои уже не раз наносили нашему дому удар, лорд Ренли. Грабили, насиловали и убивали. Тысячи людей были угнаны в рабство. А Вы хотите породниться с этими чудовищами?

В её глазах я почувствовал ещё один вопрос: «Как можно допустить, чтобы кузен моих деток был из Грейджоев!»

– Почему нет? Давайте даже забудем на секунду факт распускания слухов обо мне и леди Грейджой. – Серсея явно ожидала не такого ответа, в лёгком шоке распахнув глаза. – Это проблемы Дома Ланнистеров, которые меня мало интересуют, если это вообще является для вас проблемой. Лорд Тайвин доказал всему королевству, что он умеет решать свои проблемы. Рейны и Тарбеки не дадут соврать. Тем более… будь это так, то, думаю, Ваш благородный отец не стал бы игнорировать мои письма с желанием породнить ветви наших Домов.

Серсея переглянулась с Джейме, стоявшим чуть поодаль. Ага. Значит, некое влияние на отца они имеют и даже не постеснялись им воспользоваться. Хотя о чем это я? Близнецы ещё силились что-то сказать, однако, я так и не уловил, чего они от меня хотели. Прощупывали или просто разговор пошёл не по плану? Хотели надавить и предостеречь? Расставались мы со смешанными эмоциями, на лицах вежливые улыбки, в глазах холод и думы. Напоследок, Серсея не выдержала.

– Будьте осторожней, лорд Ренли. – Предупреждение было произнесено слегка нараспев. – Пренебрежение мнением окружающих – путь, ведущий к забвению.