– Страха? – В голосе королевы звучало удивление – первая искренняя эмоция, которую удалось из неё вытащить.

– Разумеется.
– Я продолжал улыбаться в полупоклоне, не отпуская руку Серсеи.
– В Вашем присутствии я робею как мальчишка. Коленки трясутся, ладошки потеют. Не каждый выдержит такую красоту подле себя. Особенно, Ваши прелестные ушки…

– Ушки?

Серсея моментально оттаяла: в её голосе зазвенело веселье, во взгляде замерцал интерес, а губы сложились в более тёплую улыбку. Ей, по всей видимости, нравятся комплименты с перчинкой или внезапное, капельку неуместное веселье. Да и фрейлины помогли атмосфере, поддержав свою госпожу тихими смешками и весёлыми перешёптываниями.

– Признаться, это самый странный комплимент, что я слышала за свою жизнь. Я и впрямь начинаю верить, что в моём присутствии Вы впадаете в детство.

Фрейлины засмеялись уже более смело и открыто, и это было просто очаровательным зрелищем. Но куда сильнее мне грела душу уверенность в том, что близнец королевы давит сейчас ехидную мину. Я же, в свою очередь, поддержал общее веселье добродушной улыбкой, но… стоило смеху затихнуть, как я продолжил.

– Уверен, Ваше величество, многие говорили, какие у Вас лучистые изумрудные глаза, прибивающие своим светом к земле любого осмелившегося заглянуть в них. Какие у Вас волосы цвета чистого золота, словно олицетворяющие весь ваш Дом. Молочно-белая кожа, которой может позавидовать любая юная девушка. – Все замолкли и замерли, а Серсея, врубив зелёные огни в глазах на полную мощь, не отводила взгляда.
– Вы одним своим видом олицетворяете красоту и могущество и… уши. В какой-то момент мне стало грустно, что никто на них не обращает внимания, ведь без них Ваш образ не завершён. Они изящны, аккуратны, и, уверен, весьма чувствительны. Настоящее сокровище.

Рука Серсеи ещё была в моей власти, так что я воспользовался моментом, провёл большим пальцем по её запястью и, вновь наклонившись, едва-едва вновь поцеловал ручку. Наконец отпустив её, выпрямился. Скажу честно, я нёс дичь. Но как я это делал! Выражение лица, тон, лёгкость в языке тела и призыв к себе на помощь всей баратеоновской харизмы – всё сложилось в идеальный баланс, когда мои слова не воспринимались как дурная шутка или не менее дурное лизоблюдство. Тем временем, фрейлины переводили смущённые взоры между мной и королевой, а сир Джейме… тихий такой. Не приревновал ли?

А может и приревновал, ибо, к моему большому удивлению, было заметно, как Серсея немного поплыла, а её светлую кожу тронул румянец. Воистину, вежливость берёт города, а вежливость вкупе с наглостью – королев. Странно, впрочем. Я уж думал, что Серсею заводит только инцест. Хотя… интересно, секс с деверем за инцест считается? Эх. Не смотря на весьма развитую куртуазную любовь в Семи Королевствах, местные всё-таки отстают в романтике и комплиментах. Но ведь не может быть такого, что в страхе перед Серсеей ей годами никто не воспевал и не говорил комплиментов… ведь так?

Спустя некоторое время она нашла, что ответить. В неё ещё было живо эхо веселья, но голос становился строже, как плавно натягиваемая струна.

– Как всегда любезны и красноречивы.

Повелительным жестом Серсея отослала стайку своих фрейлин, что поспешили упорхнуть в соседнюю комнату, откуда мигом стали доноситься смешки и тихие, но оживлённые переговоры. Остался лишь сир Джейме, доблестно подпиравший входную дверь своим задом, формально не оставляя нас наедине.

– Это многое объясняет. Особенно то, как Вам удалось затащить в свою постель Ашу Грейджой.

Серсея сказала это с явным ехидством, в котором почувствовалась и злоба. А когда ядовитая улыбка выползла на пухлые губы, она стала очень похожа на своего братца.

– Затащил? – Наиграно удивился. – Довольно грубая оценка…

Взглядом, попросив разрешение, я сел напротив королевы на диванчик.

– Скажем так, помогло сблизиться, здесь Вы правы. Что поделать? Женщины любят ушами, мужчины руками и только кролики тем, чем надо. – Выдержал короткую паузу.
– Позвольте за Вами поухаживать.

Королева степенно кивнула, чуть улыбнувшись – моя нехитрая шутка всё-таки её тронула, чего я, если честно, не ожидал. Рядом был низкий столик со стеклянным графином и парой бокалов вина. Разлив нам с королевой по бокалу, я протянул один Серсее.

– Вы даже не будете отрицать? – Королева произнесла вопрос, тоном заинтересованного следователя, пригубив следом бордовый напиток.

Интересно, какой побудительный мотив у данного разговора? Указка отца или всё-таки инициатива самой королевы? А зачем? Наши амбиции с Ланнистерами нигде не пересекаются, мы живем в разных мирах и эмпиреях. Я не претендую на их интересы, они на мои. Идеальный нейтралитет. Что сподвигло златовласых думать иначе? Или кто?

– Отрицать что, Ваше величество?

– Ужасные слухи, что ходят о Вас и этой дикарке!

– Хм… ничего ужасного там и не припомню, откровенно говоря. – Картинно задумался, словно вспоминая, не забыл ли я выключить утюг. – Даже наоборот, всё было весьма приятно.

Серсея окинула меня окрашенным в притворное возмущение взглядом, словно видит впервые.

– Что в ней такого, лорд Ренли, - королева не стала скрывать своего интереса, - что всем юным девам королевства, которых отцы были готовы отдать Вам, Вы предпочли… её?