Фастер попятилась к кладовке в конце коридора, и заслонила её спиной, уставившись на сумасбродного хозяина.

— Нейт, тебе нервы лечить нужно. Ты невменяемый. — Зубы сжимались сами собой.

— Да что ты говоришь. Мало того, что дурак, так еще и невменяемый, ну ладно. Когда-то ты меня таким любила. — Два лиловых глаза жутко таращились в пол. — Поэтому у нас не все потеряно. Похоже, тебе нравятся невменяемые дураки. Тогда у меня есть шанс. — Он резко развернулся и двинулся на девушку. Резким движением отставил её в сторону, отпер кладовку, заглядывая внутрь.

— Любила. — Прошипела Фастер. — Только ты не ценил это. — Она резко толкнула Штайнера внутрь, и тут же захлопнула дверь, заперев её.

Через щель послышался разъяренный рык.

— Эмма, милая, вот ты как? — Раздался скрежет. — Думаешь выиграть ему пару минут? — В тот же момент девушка отскочила от двери, потому что на неё рухнул тяжелый, глухой удар. — Это мой дом, родная. Здесь каждая дверная петель моя, так что... — Вновь удар. Скрип.

— Нейт, ты обезумел!! — Закричала Фастер, судорожно набирая СМС сидящей в швейной гостье. — Я тут, я не иду прятать никакого любовника, потому что тут нет любовника!!! У тебя съехала крыша! Я тебя боюсь, и не стану говорить, пока ты не возьмешь себя в руки!!

— Незачем бояться. Я тебя люблю, и никогда не причиню тебе вреда. — Раздался притворно-мягкий голос, вновь удар, и петли заскрипели. Судя по всему, «пленник» со всего размаха бил по ним ногами.

Ванэйк высунулась в коридор, с нескрываемым ужасом уставившись на кладовку, но тут же на цыпочках засеменила вниз по лестнице, прямо ко входу.

Эмма набрала побольше воздуха в легкие, в очередной раз сжала кулаки. Тряпке пора посмотреть своему быку в глаза, что бы там ни было. Тряпке пора заставить себя уважать. Она отперла дверь, уверенно глядя на человека, который вот-вот снес бы её с петель.

— Невменяемый истерик. Что это за цирк?! Опять забыл принять успокоительное?! — В воздухе раздался звон тяжелой пощечины. — Ты меня просто достал. Эти сцены ревности уже в печенках сидят!!! Хоть каждый сантиметр в доме обнюхай, тут никого нет!!! Даже если бы был, это не твое гребанное дело, но тут никого нет!!! Я никогда не опущусь до того, чтоб устраивать свиданки в общем доме. Я никогда не опущусь до тебя, Нейтан Штайнер!!! Твою мать, еще утром мне было тебя жалко. И вот опять ты пробиваешь дно, сколько можно?!! — Голос вздрагивал, глаза вновь намокали. Она едва сдерживала нервный тремор, но продолжала стоять, пересилив страх. Даже если мужчина сейчас схватит её за шкирку, даже если вновь поставит на колени. Морально больше не поставит, все. Достаточно. Хватит.

— Спасибо, что сохранила нам дверь в кладовую. — Прохрипел Нейт, прищурившись от пощечины. Затем тяжело вздохнул, и сгреб девушку в объятия, зарывшись носом в волосы. Он часто, рвано дышал, пытался взять себя в руки. Получалось. — Упокойся, не нужно кричать, все хорошо. Успокойся. Не нервничай.

Та попыталась выставить руки вперед, отрицательно замотала головой и зажмурилась, но, все же, выдохнула, прикрыв глаза. Теплые руки согревали кожу сквозь сарафан. Еще одна сцена ревности, где Фастер не могла понять, что чувствовала. Сердце бешено колотилось внутри от страха, шока, по спине ползли мурашки. Нейт плохо держал эмоции в узде, а Эмма только сейчас об этом узнавала. Плохо держал в узде ревность, обиду, печаль и похоть. Прямо сейчас, казалось, он немного успокаивался, пока нюхал её голову. Ощущалась то ли неловкость, то ли конфуз, то ли… что-то еще. Что с ним делать? Он такой. Бедовый Штайнер. Злобный отщепенец, но заботливый, настолько, что подташнивало. Услужливый, мягкий, как теплый воск, но твердый и холодный, как гранитная скала. Одновременно.

— Прости. Я люблю тебя. — Бубнил Нейт. — Не смотри на меня как на монстра. Меня… иногда заносит. Не бойся так, все хорошо. Я никогда, ни за что не сделаю тебе больно. Но не проси меня быть вежливым с твоими ухажерами, это выше моих сил. Мне показалось, что… в доме кто-то есть. Если эти выводы были поспешными — прости меня. Меньше всего я хочу трепать тебе нервы или доставлять неудобства. — Нажим объятий усиливался. — Я тебя люблю, и однажды ты вернешься ко мне.

— Ты приехал один? — Фастер притворно прислушалась, словно что-то странное происходило внизу.

— Что? — Штайнер сдвинул брови, но тут же напрягся, и пальцы сильнее сжали женский сарафан. — Да. А в чем дело?

— Пусти, пожалуйста, мне нужно попить. — Эмма сцепила зубы, едва скрывая ухмылку. — Я спущусь на кухню, попью.

— Не нужно, я принесу тебе. — Взгляд становился стеклянным, но девушка, все же, выкрутилась из чужих рук, и быстро помчалась к лестнице.

— Мне кажется, к нам кто-то пришел. — Добавила она, и Нейт тут же ринулся следом, вытаращив глаза.

— Эмма, стой!!

Она стиснула челюсти. Губы вздрагивали, Фастер все еще сдерживала странную ухмылку. У входа нервно топталась Элис, иногда опускала взгляд, иногда поднимала его вновь, напряженно поглядывая на часы.

— Нейт? — Эмма застыла на лестничном пролете, пытаясь состроить максимально удивленное, недоуменное лицо. — Кто это? Это опять к тебе? — Она указала на гостью.

— Что?! — Штайнер застыл рядом, затем растянулся в нервной улыбке.

— Я не вовремя, да? — Ванэйк театрально вздохнула. — Позвонил бы тогда, предупредил, что больше не актуально.