Руки мужчины скользнули по животу и забрались под рубашку.

Он действительно поработал усердно над вопросом моей… назовём это ментальной устойчивостью к воздействию его изумительного артефакта. Весь вчерашний вечер и давно уже минувшую ночь.

Настолько, что теперь мои колени мелко дрожали, нещадно обкусанные губы горели, всю кожу саднило. И не только кожу.

— Но тогда, почему ты не доволен? — я тихо спросила, подставляя горящую шею под ласковые поцелуи. — Оно ведь великолепно. И как жаль, что я не могу испытать весь спектр верноподданнической любви к Императору… — я потёрлась щекой о горячий лоб Мея, и он рвано выдохнул. — Хотя… кое-что я всё же чувствую.

— Предлагаешь исправить? — мурлыкнул ведун, носом скинув с плеча шёлк рубашки и охотно спускаясь всё ниже.

— Ты невыносим, — рассмеялась я неожиданно низко. Искушающе.

И откуда во мне столько страсти?

Сегодняшним утром, обнаружив себя в светлой спальне уютного дома наследника, с его огромной двуспальной кровати я сползла с невероятным трудом. Искупаться смогла только с помощью Мея. Нормально одеться сил я в себе не нашла. И совершенно напрасно.

Мой нежный страстный, изобретателен и неутомимый любовник загорался от одного только брошенного вскользь взгляда. От лёгкого прикосновения. Мей походил на обманчиво тлевший фитиль. Стоит лишь дунуть, и ярко пылающий искрами огонь устремится по нити к взрывчатке. Теперь я отчётливо понимаю, почему у наследника Кимберли такое количество женщин. Трудно, наверное, жить с таким бешенным темпераментом…

— Ты сводишь меня с ума, Шарли Мойн, — он произнёс, словно прочтя мои мысли. — Я чувствую себя подростком, тону в тебе, словно в омуте. И вынырнуть не могу. Не хочу.

Кто бы мог только подумать, что любовь может быть столь увлекательным занятием? Совершенно определённо — не я. Женщина, свободная от предрассудков. Я никому ничего не должна. Никто не ожидает от богатой молодой вдовы воплощения строгости нравов и целомудрия. Я вольна поступать только так, как хочу. А сейчас я хотела конкретного этого молодого мужчину…

Ажурная ветвь артефактного дерева вдруг потянулась ко мне, разворачивая листву тонкими пальчиками невесомых зелёных ладоней. Сама не понимая зачем, я протянула дрожащую руку навстречу. Крупная алая ягода, медленно соскользнула, коснулась подушечек пальцев шелковой гладкостью кожицы, скатилась в ладонь.

— Возьми, это дерево делится семенами, — шепнул тихо Мей, укрывая руками мою болезненно потяжелевшую грудь.

— Что из них вырастет? — послушно сжимая кулак, я медленно развернулась в объятиях Мея. Столкнулась с пронзительной тьмой возбуждённого взгляда.

— Наше будущее?

Закончились два восхитительных дня, проведённых мною в гостях Мея Кимберли. Время в крошечном домике пролетело, как вихрь. Светлый, уютные и тёплый. Это жилище было построено специально для кратких визитов матери единственного наследника. Той самой женщины, о которой Мей не желал вспоминать. Жива ли она до сих пор? Я не рискнула спросить. Я отступила, заметив глубокую горькую складку у губ ведуна. При одном взгляде на вещи неведомой матери он хмурился и закрывался. Зачем бередить эту старую боль? Если захочет — потом мне расскажет.

Но он не захочет…

Сегодня я рано проснулась, поймав, наконец, тот редчайший момент, когда Мей ещё спал. Он лежал, меня плотно задвинув под бок. Обнимал правой рукой и даже колено закинул для пущей надёжности. Эта тяжесть меня отчего-то совсем не тревожила. Наоборот, рядом с этим мужчиной я чувствовала себя по-настоящему защищённой. Пожалуй, впервые в жизни. И объяснения этому не было.

Мей носом уткнулся мне в волосы и сладко посапывал. Расслабленный, беззащитный и уязвимый. Зелёных прядей в густых и тёмных его волосах практически не осталось. Чуть раскосый разрез глаз, пушистые совершенно по-девичьи ресницы, щетина на тяжёлом подбородке. Хочу крепко запомнить каждую его чёрточку. Каждую крохотную морщинку в уголках глаз. Яркий контур пухлых губ, что так страстно меня целовали.

Этот мужчина успел пустить корни мне в душу. Глубоко и надёжно. Он стал мне дорог. Куда дороже всех драгоценностей рода Мойн. Глядя сейчас на него, я отчётливо понимаю, что готова отдать ему всё и взамен не просить ничего.

Опасные чувства. Я в нём растворяюсь, как ложка соли в стакане тёплой воды. Без остатка. Но хочу ли я с ними расстаться, хочу ли вернуться туда, где в мою жизнь ещё не ворвался весенний шквал с именем Мей?

Нет.

Даже чувство грядущей потери не заставят меня сотворить эту глупость. Я вдоволь успею ещё настрадаться. Потом, по утрам просыпаясь в холодной постели.

Невольно к нему потянувшись, я бы тут же была поймана пристальным серым взглядом. И когда он проснулся?

— Нужно вставать…

— Кхм. Хорошая мысль. Я уже как бы встал.

Он даже пошлости умудрялся произносить так искристо и мягко, что в ответ я лишь тихо смеялась. Ведун же громко мурлыкнул, ко мне, потираясь всем телом. Мне в бок крайне недвусмысленно упирался весьма откровенный привет с пожеланием доброго утра.

Я медленно развернулась спиной прижимаясь к его животу ягодицами, и рвано выдохнула, в ожидании продолжения. Никогда он мне не надоест.