Речник Салафииль в задумчивости чертил что-то на влажной почве, отодвинув лапы талхиса. Броня Речника, начищенная, как обычно, до блеска, отражала неяркие бирюзовые блики. В башне было прохладно, жара не докучала Речникам, и всё же многие с вожделением смотрели за дверь, на золотую набережную, невысокие волны и компанию ныряющих с причала юнцов и девиц.

– Если кому-то станет интересно, и он захочет изучить демонологию досконально, - в голосе Речника Салафииля явственно слышалось недоверие, - то ему прямая дорога на Остров Чар – там в архиве хранится Великий список Вольта. Я же рассказываю о тех демонах, с которыми вы столкнётесь наверняка, или о тех, столкновение с которыми смертельно опасно. Что ты хочешь сказать, Речница Кесса?

– Эта копия списка… она полная? Там есть все демоны Хесса? – спросила Речница, дрожа от волнения. Остальные смотрели на неё удивлённо, но Кессе пока было не до них.

– Нет, чуть больше ста разновидностей, - ответил Салафииль, едва заметно пожав плечами. – Единственная полная копия… если можно верить таким слухам… лежит под охраной в Пещере Гвайны, в одной из пустынь Империи Кеснек, и её очень давно никто не видел. Ну что же… ещё об одном демоне я рассказать успею. О каком же?..

– Расскажи нам о Фоулах – похитителях тел! – привстал с места Речник Кенну. В этот раз от волнения дрожал он. Опасные чудища были ему крайне интересны.

– Хороший выбор, Речник Кенну, - кивнул Салафииль, откладывая в сторону палочку, которой чертил узоры. – Фоулы – проклятие хесских глубин, на поверхность они забредают нечасто, но одного такого существа достаточно, чтобы опустошить селение…

Кесса слушала Речника, строка за строкой перенося его рассказ в дневник. Эта книжица из листов велата, подаренная Речнице в далёком Нэйне, сама по себе была окутана легендами и преданиями, и описаниям опасных демонов там было самое место.

«Всегда заключён в кокон из серо-чёрного тумана, скрывается в тенях, ходит бесшумно…» - Кесса прикусила кончик пера, на мгновение утонув в мыслях о восточных пустынях. Интересно, далеко от Реки до Пещеры Гвайны?..

«Преследует жертву, пока не вселится в её тело, никогда не отпускает выбранную добычу… изгнав душу жертвы из тела, вселяется и иссушает плоть изнутри, оставляя кости и кожу. Изгнание Фоула убивает его жертву…» - Кесса закончила строку и взглянула на Речника Салафииля. Тот замолчал, и тут же с места поднялся хогн-целитель Югес.

– Кому-нибудь удавалось убить Фоула? – с опаской спросил он. Салафииль покачал головой.

– Легенды о таких случаях есть, но рассказы противоречивы… могу только сказать, что Фоул умрёт, если его кокон разрушится, но этот туман прочнее стальной брони и даже священного тлиннгила. На наше счастье, на Реку эти твари пока не приходили. Ну вот, теперь я могу отпустить вас. Встретимся спустя Акен и займёмся Магией Огня. Прекрасный день для практики… Речница Кесса, чародейка Сима, вы отправляетесь в храм Нуску. Сегодня вы будете изучать Магию Лучей.

Улицы города опустели – только детвора да юнцы купались в каналах, да кружили над Венген Эсой стражи на чёрных летучих мышах – им и в самую свирепую жару не было покоя. Сима и Кесса перешли большой канал и свернули к храмовым кварталам и священным прудам, в тень ажурных беседок, увитых цветущими лозами. Устроившись на резном бортике вокруг пруда, они развернули еду – кроме ирхека и вяленой рыбы, в доме учеников они подобрали фляжки с тулаци и отваром листьев Орлиса.

– Странная штука эта Лучевая Магия, - хмыкнула Сима, высыпав в воду раскрошенный ирхек. – Вроде бы она в основе всего чародейства, и если оно мне даётся, то и она должна даваться. А вот поди ж ты…

Кесса пожала плечами и отщипнула кусочек рыбы, чтобы кинуть его в пруд. На крошки уже сплывались, подняв над водой глаза на стебельках, мерцающие водяные жуки – квейтосы. Кесса видела их на камнях, покрытых водорослями – квейтосы, свернувшись в колючие клубки, прятались в тине или медленно переползали с места на место. Сейчас, при свете дня, их бурые панцири были невзрачными, но Кесса уже видела, как ярко светятся они в ночной мгле – так, что проплывающих квейтосов легко спутать с отражениями лун. Ещё она знала, что старые панцири квейтосов взрываются, если попробовать истолочь их в ступке, и что у алхимиков на этот случай есть свои секреты… Речница потрогала жука, приплывшего поесть рыбы, и он свернулся в колючий шарик.

– Нэйфаск, хочешь рыбы? – Кесса протянула кусочек летучей мыши, повисшей на плаще Симы. Зверёк шевельнул ушами, задумчиво лизнул предложенное и отвернулся.

– Нэйфаск ночью охотился, теперь он сыт, - усмехнулась колдунья и погладила мышь по спинке.

– Кого он тут ловит? – удивилась Речница. – Неужели квейтосов?

Тихий, на грани слышимости, вой заставил её вздрогнуть – этот звук был каким-то особенно жутким и как будто неживым. Летучая мышь юркнула под накидку Симы и задрожала. Речница и колдунья переглянулись, и Кесса осторожно вынула из-под одежды медальон. Зеркало Призраков светилось, и с каждой секундой ярче. Сгусток бело-жёлтого сияния в синеватой мгле падал с верхнего края зеркала на нижний, распухая и выпуская щупальца, и вой становился всё громче. Кесса прикрыла медальон ладонью, и яркая вспышка полыхнула под её пальцами. Следом раздался треск – будто кто-то разбил горшок. Вой затих.

– Опять призраки дерутся, - вздохнула Речница. Нэйфаск выбрался на волю, тревожно вздрагивая. Сима неуверенно улыбнулась и тут же вскочила и сделала шаг к выходу со двора. Над городом прокатился звук большой трубы-раковины, а следом – барабанный бой. Крылатые тени скользнули над крышами – городские стражи летели на восток.

– Хаэ-эй! – крикнул кто-то из них, увидев Белых Речников. – Трево-ога!

– Идём! – крикнула в ответ Кесса. Переглянувшись с Симой, она быстро пошла к мосту.