Я не выношу парки развлечений, и сейчас создается такое впечатление, будто я вижу его впервые: мои глаза слезятся от всех этих неоновых огоньков и запахов карамельных яблок, попкорна и сахарной ваты. Мне вдруг остро хочется ощутить того прилива сахарозы в организм после розовой пушинки на языке, которая моментально растворяется.

Подростки визжат на аттракционах, мечась туда-сюда с перекошенными рожами, словно смеющиеся кучка жутких масок.

Я хватаю Рэва за руку и тащу его к парню, продающему сладкую вату.

— Хочу ее, — молвлю я, облизывая губы.

— Ты всегда добиваешься своего, да? — спрашивает он возле моего уха, обнимая меня сзади за талию.

— Всегда, — подтверждаю я, хватая сахарную вату, и даю парню денег.

Рэв тут же откусывает кусочек моего розового лакомства, и я игриво шлепаю его по руке. Неужели это и есть любовь? Или это похоть? Его уста нахальные и липкие, поэтому я решаю схватить его за лицо и слизать эту комбинацию с его губ.

— Это мое. — Глядя ему в глаза, я бросаю ему вызов повторить попытку откусить лакомство.

— Что? Я или сахарная вата?

— И то, и другое. — Я смеюсь и отщипываю кусочек, чтобы сунуть его в рот, а потом еще один, пока не доедаю сладость.

Наши ботинки шаркают по загрязненному асфальту, заваленному обертками от фастфуда и корешками игровых билетов. На асфальте также валяется голова слона, отсеченная от мягкой игрушки, и я пинаю ее.

— Бедный Дамбо, — стебётся Рэв.

— В жопу этого Дамбо, — говорю я. — Он не смог удержать мозги на месте.

Издалека виднеются несколько пацанов, которые меряются письками на аттракционе «Молотобоец», ударяя кувалдой по металлу и наблюдая как метка взлетает вверх, и бьет в колокольчик. Они явно бухие и очень раздражают обслуживающий персонал.

Рэв ведет меня к ним.

— Эй, спорим на эту куртку, что моя девушка Вероника сможет вышибить колокольчик прямо с петель.

Его руки снова в карманах. Он настолько крут, что это просто абсурдно. От него веет смелостью и мужественностью с нотками бесовского сломленного ангела. Я пялюсь на него. Я полностью доверяю ему, что бы он там ни задумал.

— И что же мы получим, если она не вышибет? — сомневается явно нажравшийся блондин.

— Ключи от моей тачки. Она вон там, у киоска с хот-догами, — отвечает Рэв, указывая в то направление.

— Крутя-як! — они все ликуют и толкают друг друга.

Я слышу, как на заднем плане гремит какая-то древняя песня из восьмидесятых.

— Обратный отсчет?

Кувалда у меня в руке, и как бы я ни желала хорошо проявить себя перед Рэвом, я безнадежна.

Я бью со всей дури, и метка сдвигается на середину, а затем вновь опускается. Я смотрю на Рэва. Он все еще пристально наблюдает за ними, словно анализирует их реакцию и прикидывает выгоду для нас.

— Гони ключи сюда, кляча, — с заплетающимся языком кричит парень номер один.

— Давайте еще три раза, — торгуется Рэв, скрещивая руки и притворяясь, что волнуется. Я-то знаю, что он придуривается.

Ебись оно все конем! Я чувствую себя клоунессой, выступающей на потеху зрителям.

Бах!

Скрежет металла о металл, а приза все нет — колокол остается нетронутым. Эта игра бесит. Теперь я теряю терпение и исподлобья смотрю на Рэва. Он одаривает меня очаровательной улыбкой.

— Давай еще раз, Вероника, — измывается выпивоха номер два.

Ого, он может считать до трех. Умничка.

— Вероника?

Отвяньте.

Я отбрасываю молоток назад и ударяю по металлу с разворота, в нескольких дюймах от физиономии пьяного дебила.

— Алё, принцесса! — орет он, заваливаясь к своим друзьям.

Рэв закатывает глаза и смотрит на меня. Он вдруг становится властным и желает, чтобы я делала то, что мне говорят. Это горячо, не буду лукавить. Я даже не прилагаю никаких усилий для последнего взмаха, и метка едва поднимается.

— Ключи гони, жопоёб!

Рэв в считанные секунды бросает ему ключи, и у меня от удивления отвисает челюсть. Блондин держит их перед собой, а его приятели пытаются выхватить их, как стая волков на охоте. Они все смываются, стремясь заполучить приз.

— Ты что вытворяешь? — вопрошаю я, внезапно ощущая, как моему торжественному вечеру пришел конец.

— Нам нужны отпечатки пальцев. Они не смогут завести тачку. Я вывел ее из строя, — спокойно объясняет он. — Давай сходим в комнату смеха.