— Ты считаешь меня плохим человеком?

— Я действительно не в том положении, чтобы судить. Но нет, я не считаю тебя плохим человеком. Смелой? Немного двинутой? И невпроворот сексуальной? Тогда да, я считаю тебя именно такой.

По ее щекам разливается румянец.

— Я думаю, что ты тоже адово невпроворот сексуален, несмотря на то, что сейчас ты хреново выглядишь.

— Так романтично, — острю я, усмехаясь. — Даже при том, что мы исковеркали английский.

— Точняк, — добавляет она.

Мне нравится эта ее игривая сторона. Я наблюдал за тем, как она вытворяет жуткое, но при этом она может быть чертовски очаровательной.

Может быть, мы такие долбанутые друг с другом.

Она промывает многочисленные раны и порезы, которые у меня есть. Мы оба погружены в мысли.

— Мне нужно позвонить маме, — сообщаю я ей. Как мне кажется, делиться личным — это то, чем должен делать каждый человек. Раньше мне никогда не хотелось ни с кем делиться, но Дарси хочется рассказать все свои тайны. — Я скоммуниздил у Фосса телефон. Вот почему он вернулся.

Дарси кивает.

— Думаешь, он у…

Я качаю головой, прежде чем она успевает закончить предложение.

— Сомневаюсь. Но какое-то время он точно не сможет жевать жвачку.

Когда она промывает порезы на моей груди, ее грудь начинает чаще вздыматься и опадать. Я изо всех сил стараюсь не шевелиться, но то, как она прикасается ко мне, побуждает требовать большего.

— Что случилось с твоей мамой?

— Признаться честно, я не знаю. Но я сделаю все возможное, чтобы спасти ее.

Я тут же жалею о своих словах из-за того, что Дарси поведала мне о своих родителях. Их нельзя было спасти. По крайней мере, моя мама жива. Ну, вроде как.

— Блядь, прости, я не…

— Все в порядке, — перебивает она. — И на этот раз я серьезно. Знаю, что прозвучит омерзительно, но причинение боли тем, кто причинил ее мне, помогает мне исцелиться. Львиная доля людишек скажут, что ходить на терапию полезно, однако разговоры о чувствах не помогут.

— Если ты когда-нибудь захочешь поболтать с кем-то или что-то типа того, — небрежно говорю я, — то у меня есть уши, и знаешь ли, они с удовольствием послушают.

Я звучу как убогий простофиля.

Дарси прикусывает губу, чтобы не захихикать.

— Спасибо, но только одна мелочь поможет мне почувствовать себя получше.

Я знаю, что это, но не сейчас. Я позже скажу ей, что знаю, где будет Блейк. Сейчас же я хочу удивить ее.

— Закрой глаза.

Она вскидывает бровь, но, к счастью, в кои-то веки делает то, что ей говорят.

Оставив без внимания каждый ноющий дюйм своего тела, я, прихрамывая, иду к краю озера. Сейчас произойдет нечто поразительное. Небо озаряется тысячами огней. Зрелище необыкновенно красивое.

Осторожно сложив руки щитком, я лыблюсь и ковыляю обратно к Дарси.

Опустившись перед ней на колен, я произношу:

— Открой глаза.

Как только она открывает свои глазки, она встречается со мной взглядом, затем смотрит на мои зажатые ладони. Я открываю их, и ее реакция стоит того, чтобы чуть ли не рухнуть от боли.

— Боже мой! — кричит она, прикрывая свои губы кончиками пальцев. — Я думала, они появляются только летом!

— Не все.

Мы оба смотрим, как пойманный мной светлячок освещает пространство между нами. Он парит между нами, не спеша воссоединиться со своими многочисленными друзьями.

— Так красиво, — проговаривает Дарси, не отрывая глаз от светлячка. Она тоже видит красоту в столь простом зрелище.

Что бы мы ни натворили, что бы мы ни делали, мы всего лишь парочка отщепенцев, которые изо всех сил пытаются выжить.

Я провожу пальцем по своему плечу, и, когда луна показывается из своего укрытия, тысячи светлячков освещают ночное небо.

— Рэв! — она восторгается при увиденном, встает и бежит к краю озера, широко раскидывая руки, словно ей тоже хочется осветить темноту. Но она и не догадывается, что освещает мою тьму каждый божий день.

Наш маленький дружок улетает, понимая, что его работа закончена.

Я присоединяюсь к Дарси, встав рядом с ней, и мы молча глядим в небо, усеянное светлячками. Она протягивает руку и переплетает свои пальцы с моими. Светлячки вскоре меркнут по сравнению с чувствами, полыхающими между нами.

Мир, как обычно, отходит на второй план, и остаемся только мы с Дарси.

— Спасибо, что привел меня сюда, — почти шепотом произносит она. — Это мое первое свидание.

— Прости, что половину свидания я кровоточил.