Пальцы Дарси касаются похожей травмы, полученной благодаря этому говносборнику, вот почему я позаботился о том, чтобы он почувствовал то же, что и она. Палец у него в заднице указывает на то, что он, возможно, с ней делал.

Я стискиваю зубы и для верности тащу его по земле, усеянной битым стеклом и камнями, следя за тем, чтобы его оголенная задница оказалась в грязи. Когда я добираюсь до небольшой дыры в проволочном заборе, жестом предлагаю Дарси идти первой.

Миниатюрная фигурка с легкостью пролезает внутрь.

Носком ботинка приподнимаю Блейка, как потрепанную куклу, и просовываю его в дыру. Колючая проволока царапает его. По окончании ночи, он превратится в гопника со шрамом, ибо, в отличие от остальных, Дарси не хочет его смерти.

Если бы хотела, он уже был бы покойником.

Ботинки Дарси размазываются в грязи, когда она отодвигает блейковскую тушу, чтобы я мог пролезть в дыру. Круто, что она не боится марать руки.

Забравшись внутрь, оглядываю пустынное поле, заваленное отходами, которые когда-то были любимы: теперь же они свалены скрюченными, изломанными кучами. Люди так легко избавляются от вещей, когда на смену приходит что-то покрасивее.

Блейк все еще без сознания, но скоро придет в себя.

Взяв его за руки, тащу его через свалку. Я не расчищаю для него дорогу. Что бы ни попадалось на пути, я использую Блейка в качестве подметальщика. Когда перетаскиваю его через груду ржавого кухонного серебра, десертная вилка впивается ему в бедро.

Не утруждаю себя извлечением столового прибора.

Если он не склеит ласты от того, что задумала Дарси, то ему понадобится прививка от столбняка. А также душ с отбеливателем, потому что, когда я вижу кучу черных мусорных мешков, из которых сочится что-то бурое и мерзопакостное, то немного отхожу в сторону.

Дарси закрывает нос тыльной стороной ладони, а я расталкиваю пакеты блейковским туловищем. Непонятная слизь покрывает Блейка, и хорошо знать, что воняет она так же говняно, как и выглядит.

Покончив с этим, вижу небольшой проход между горами раздавленных машин, нагроможденных практически до небес.

— Туда, — приказываю я, и Дарси, проследив за моим взглядом, кивает.

Прислоняю Блейка к металлическим перилам, а Дарси передает веревку, которую подобрала по дороге. Тупица все еще в отключке, поэтому придерживаю его плечом, пока привязываю к поручням. Когда одна рука оказывается привязанной, дергаю за другую; слышу звук, напоминающий апельсин, раздавленный грузовиком, отчего ухмыляюсь. Уверен, что только что вывихнул ему плечо.

Связав его, отступаю назад и с удовлетворением вижу, что выглядит он как Иисус на кресте — это кажется уместным, потому что этого пидора собираются распять.

Дарси ставит несколько пустых бутылок и пивных банок вокруг головы Блейка.

— Всегда хотела научиться стрельбе, — она выпячивает нижнюю губу. — Сейчас самое подходящее время.

Девушка протягивает пистолет, и мы занимаем позицию, стоя перед Блейком. Она смотрит на меня, и я улыбаюсь.

— Хочешь, покажу как это делается?

Она кивает.

Убрав пистолет на поясницу, встаю позади Дарси и провожу кончиками пальцев по нежным рукам. Девичья кожа покрывается мурашками.

Положив свои руки поверх ее, инструктирую:

— Размести пальцы вне спусковой скобы. Другой рукой будешь удерживать пушку.

Показываю ей, что имею в виду, выравнивая ее руки так, как нужно.

— Убедишься, что все пальцы находятся на расстоянии от спусковой скобы, — продолжаю я, целуя раковину ее уха.

Она вздыхает, но стоит неподвижно.

— Наведи пушку на цель. — Поднимаю руку, целясь в проржавевшую банку из-под «Будвайзера» слева от головы Блейка. — Контролируй дыхание.

Ее дыхание отнюдь не ровное, когда девушка пятится назад, прижимаясь к моему животу. Происходящее ее заводит.

— А затем? — подталкивает с дрожащим голосом.

— А затем, малышка… жми на курок.

Прикусываю шею, ощущая языком ее дикий пульс, отчего мгновенно отвердеваю.

Дарси хнычет, прежде чем воздух наполняется громким хлопком, а затем врезается в меня.

— Срань господня! — вопит она. Выстрел явно был случайным, а когда банка из-под пива подлетает в воздух и с грохотом падает на землю, кажется, что Дарси прирождена к стрельбе.

Шум будит Блейка, который в замешательстве трясет головой. Мы с Дарси не даем ему времени прийти в себя, занимаем позицию, прицеливаемся и стреляем.

Выстрелы эхом отдаются в ночи, наполняя свалку звуковым оркестром. Но лучше всего слышать крики Блейка о помощи — все-таки этот долбоеб человек.

Дарси продолжает стрелять, и мы оба понимаем, что она могла бы попасть в Блейка, если бы захотела, но она не хочет. Мне требуется вся сила воли, чтобы не всадить пулю ему в ногу.